— Конечно, — ответил он. — Мы были расквартированы в Филадельфии, под началом старого дурака, Хоу. Он любил карты, бутылку и дам. А нас снедала жажда битвы, и раз мы не могли драться с повстанцами, мы вскоре начали биться друг с другом… Как-то ночью мы весело проводили время с бутылочкой, и у меня возникли разногласия с одним парнем из числа голландских наемников. Мы оба немного перебрали к тому времени. Черт бы побрал тот погребок! Мы спорили все жарче и жарче, пока он не заявил, что наш командир — дурак. Честно говоря, это было и мое мнение, но я не мог позволить голландцу так отзываться об офицерах армии Его Величества, и это кончилось тем, что мы покинули погребок, чтобы разрешить наш спор на языке клинков… Прежде чем мы успели толком начать, был адский шум ветра, большие серые облака с горящими зелеными глазами, как представляется, что-то обрушилось на нас, и затем мы выпали из реального мира. Когда мы пришли в себя, мы стояли в большом Храме, с десятком других. Конечно, мы не знали тогда, что мы проскочили сквозь время, но мы поняли, что это чертовски странное место… Они привели нас сюда, в яму, и тогда мы возобновили наш спор, позаимствовав мечи у двух прохожих. К счастью, я проткнул насквозь своего оппонента. Собралась большая толпа вокруг. Вот тогда я и встретил Д’Алора — одного из моих друзей, о которых я говорил.
Как только Денхэм закончил свой рассказ, я почувствовал внезапно огромную усталость, ибо не спал много часов. Я зевнул и протер глаза, и Денхэм сразу вскочил.
— Немедленно на нары, сударь, — приказал он мне. — Немедленно спать.
— Но как же Лэнтин? — спросил я. — Он мой друг! Он где-то в городе, я уверен, и я должен найти его.
Денхэм с сомнением покачал головой.
— Как он выглядит? — спросил англичанин.
Когда я описал Лэнтина, лицо Денхэма немного посветлело.
— Пожилой мужчина, говорите? — переспросил он с сомнением, и когда я кивнул, продолжил: — Это облегчает поиск. Здесь пожилых можно пересчитать по пальцам. Но тебе пора спать, а я найду своих друзей, и мы пойдем искать вашего приятеля. Если кто-нибудь, может найти, то это мы сможем.
Я попытался поблагодарить его, но он лишь покачал головой с улыбкой и вышел из комнаты. Я упал в койку и закрыл глаза. Сонливость победила меня, голоса и смех за столом слились для меня в монотонный гул. И даже этот гул исчез из моего восприятия, и я провалился в бездонный омут сна.
Золотой свет снова струился из окна, когда я, наконец, проснулся и понял, что проспал двое суток. Я поднялся с нар и встал, потягиваясь.
В зале был только один человек, кроме меня, человек, который сидел за столом неподалеку. Когда я посмотрел на него, он повернулся, увидел меня и вскочил, кинувшись ко мне.
— Лэнтин! — воскликнул я, протянув к нему руки. Он схватил их. Его глаза сверкали.
— Где ты был? — спросил я с нетерпением. — В городе, здесь, все это время?
— Все время с тех пор, как оставил тебя, — подтвердил он. — Они привезли меня прямо сюда, Уиллер, и конечно, когда я попал сюда, я сразу понял, что мы нашли логово Захватчика. Твой друг Денхэм отыскал меня несколько часов назад и сказал мне, где ты, но, когда я пришел сюда, я увидел, что ты спишь, как убитый, и не стал тебя будить.
— Надо было будить, — сказал я ему. — Но где Денхэм сейчас?
— Он скоро вернется, — ответил мой друг. — Он сказал, что он пойдет и приведет своих друзей, которые помогли ему найти меня.
— А Кэннелл? Он здесь? — с нетерпением спросил я.
Лицо моего друга помрачнело.
— Не знаю, — признал он. — Я искал его, но как найти одного человека в этом городе? Мы даже не знаем, что он здесь, Уиллер. Он мог быть убит давно, в какой-нибудь драке.
— Не стоит терять надежду, — заверил я его. — С помощью Денхэма у нас есть немало шансов найти его.
Лэнтин с сомнением покачал головой, но, прежде чем он смог ответить, наш разговор был прерван появлением Денхэма и трех его друзей. Когда они подошли, я рассмотрел эту троицу с нескрываемым интересом.
Один из них был явно римлянин, невысокого роста, крепкий человек, смуглый, мускулистый, одетый в доспехи и шлем. Человек рядом с ним был краснокожим и длинноволосым, с глазами черного орла, одетый в шкуру пятнистого зверя, стеганую хлопковую броню и головной убор из перьев.
Он нес странный длинный меч, деревянный, с лезвиями из вставленных в дерево острых осколков обсидиана. Меч и по мог мне идентифицировать народ и эпоху. Я видел такие мечи среди руин ацтеков в Мексике.
Но все же не эти двое, а третий человек, был тем, кто завладел моим вниманием. Он словно сошел со страниц Дюма, в своей широкополой шляпе, кавалерийских ботфортах, с длинной шпагой. Он грохотал шпорами и оглушительно смеялся. У него были горящие глаза, его белые зубы блестели из-под черных усов… Пока я пялился на него, довольно грубо, я думаю, он улыбнулся мне и воскликнул, демонстрируя отвратительный английский:
— Mon Dieu[4], это парень, который убил свинью Тальери?
