В самом деле, эти тридцать нептуниан, очевидно, были верховными правителями, Высшим Советом всей расы Нептуна. И поскольку это было необходимо, они использовали свои разумы как один, для управления своей странной расой. Для этого они разработали специальный механизм, который слиял разум тридцати в единое целое. Таким образом, он был буквально единым разумом, общим разумом тридцати Владык Тритона!
Пока мы в изумлении созерцали этот аппарат, командир наших похитителей сделал доклад. Выслушав отчет, шар, вмещавший в себе единый разум дискоидов, отдал краткое распоряжение. Командир вновь повернулся к нам. Мы были готовы ко всему, даже к немедленной смерти. Но вместо этого, отдав какую-то команду нашим конвоирам, командир жестом приказал нам следовать за ним, и мы направились прочь из зала Совета, но через другую дверь, не через ту, через которую вошли. Когда мы уходили, тридцать правителей по-прежнему неподвижно и безмолвно восседали вокруг таинственного шара, который теперь выслушивал трех нептуниан, вошедших следом за нами.
Выйдя из Зала Совета, мы оказались в большом помещении неправильной формы. Оно было заполнено вооруженными нептунианами, по-видимому, охранниками, которые расступались, уступая нам путь. Через него мы попали в другой отсек. Он напоминал «спальни» дискоидов, но вот только каждая из его «камер хранения» надежно запиралась опускающейся сверху плитой все из того же алмазно-твердого, прочного, как сталь, материала. Кроме того, в этом помещении несли вахту более полдюжины вооруженных охранников, и, после разговора с ними, наш командир и четыре охранника провели нас к одной из этих клетушек.
Командир коснулся стены, и дверь бесшумно открылась. Затем, без церемоний, Марлина и меня втолкнули внутрь под дулами четырех лучеметов. Шагнув внутрь, мы очутились в камере, площадью примерно десять футов, стены которой, как и все черные стены города-улья, возвышались на двести футов вверх, озаряемые лишь тусклым светом сумеречного неба. Затем, пока мы осматривались, дверь плавно опустилась, мышеловка захлопнулась, и мы услышали тихие, шаркающие шаги командира наших нептунианских похитителей и наших четырех охранников, которые удалялись, снаружи, оставляя нас наедине, в каменном мешке. Наша великая миссия к Нептуну, наша попытка спасти Землю и предотвратить разрушение Солнечной системы подошла к концу, наши друзья погибли в космосе, а мы угодили в тюрьму, без надежды на побег от грозных обитателей Нептуна!
— Мы в тюрьме на Тритоне, Уайтли и Рэндалл мертвы! Это конец, Хант, — для нас и для Земли!
Марлин озвучил мои собственные мысли, и я скорбно кивнул в ответ.
— Конец. И до разрушения Солнца — меньше двенадцати недель. Мы нашли источник угрозы, но мы беспомощны.
— Пока Всемирное Правительство…
Марлин, как представляется, рассуждал вслух.
— Они полагаются на нас, и мы не в праве терять надежды, пока Земля не разрушена. Пока мы живы — мы должны искать выход.
— Но разве надежда есть? Эти дисковидные твари не убили нас только из собственной прихоти. Скорее всего, мы живы ненадолго, да и как бежать из этой клетки? — обреченно спросил я.
Я стукнул кулаком по стене нашей камеры в бессильной злобе, и Марлин пребывал почти в такой же черной пучине отчаяния, что и я, хотя пытался подбодрить меня. Наша тюрьма была воистину совершенной тюрьмой — ни единого шанса на побег. Алмазно-твердые, гладкие стены возвышались над нами на двести футов. Не было ни окон, ни светильников — лишь сумеречная мгла тритонианского неба, на границе света и тени. Здание Совета и тюрьма были выстроены точно на этой границе. Стены были вертикальными и гладкими, а дверь плотно закрыта тяжелой плитой из того же черного камня.
Освободится из этой тюрьмы, казалось, абсолютно невозможно. Но, даже если бы нам удалось выбраться, мы оказались бы в городе-улье, городе-лабиринте, кишащем миллионами дисковидных нептунианцев. Этот город, в свою очередь, был накрыт гигантской металлической крышей, которая экранировала и заключала в себе весь Тритон, так что никогда, казалось, мы не могли даже надеяться покинуть этот чуждый мир и бежать обратно сквозь просторы Солнечной системы на Землю, чтобы рассказать народам Земли о том, что представляет собой источник смертельной угрозы, нависшей над ними. Тем не менее, несмотря на это, я и Марлин метались неустанно по маленькой камере, тщетно стремясь придумать план побега.
Сперва мы понадеялись на нашу силу. Сняв с ног металлические диски-утяжелители, мы обнаружили, что можем прыгать высоко и опускаться медленно, точно снежинки. Правда, это увеличение ловкости оказалось бесполезным для побега, так как на стенах не было ни единого выступа, на который мы могли бы запрыгнуть, а о том, чтобы прыгнуть на двести футов, не приходилось даже мечтать. Так, после нескольких тщетных попыток, мы отдыхали на полу клетки, снова надев утяжелители, чтобы иметь возможность хотя-бы нормально ходить.
