Когда ты стоишь перед выбором, выбирай то, что труднее всего сделать, так как сложность – символ правильного решения. С детства я стал кочевником. В двенадцать лет я убежал из детдома. Это был самый верный выбор в моей жизни. После побега мне приходилось путешествовать со многими людьми, и благодаря этому я научился видеть человека насквозь. Моя прошлая жизнь была скверной, она сделала меня таким, каков я сейчас. Зверские поступки, совершенные злыми людьми, делали меня сильней. Но это только темная часть моего прошлого. Есть и светлая, вспоминая ее, я словно накрываюсь теплым одеялом в холодную бурю.
Тот, кто меня приютил, для всех был пилотом, а для меня отцом, учителям и другом. Он подарил мне достойные взгляды на мир, направил по верному пути и показал настоящую доброту, исходящую от самого сердца. Когда меня избили до полусмерти и выбросили, как негодную вещь, возле мусорного бака, Валера, наткнувшись на меня, отвел к себе домой и оставил у себя. Мы жили в маленьком городе возле аэропорта. Тогда он был одиноким стариком. Валера научил меня управлять самолетом и пытался сделать меня пилотом, как он. Но у меня были другие стремления в жизни, я всегда желал стать ищейкой. Желание – это сверхъестественная сила, она нам дает направление, куда идти. Вскоре мне пришлось покинуть Валеру и продолжить свой путь одному. Время шло. Я стал детективом, а Валера мертвецом. Теперь я стоял возле его пустой могилы, понимая, что у нас судьбы схожи. Оба одиноки и отстранены от любви.
На кладбище я ходил редко. После похорон кто-то похитил тело Валеры, но это было давно. На этой земле осталась память о нем, это важнее мертвой оболочки человека. Все казалась пустым и жутким настолько, что даже солнце не отдавало свои лучи. Туман плыл по мертвой земле. Сюда я приходил не только, чтобы проведать единственного небезразличного мне человека, хоть он уже и был мертв. А еще и насладиться своими размышлениями. Я думал о новом деле, касающемся Александры. Мне нужно было освоиться в нем и понять, где оставлены зацепки. При разговоре с Максом меня заинтересовали два инцидента. Во-первых, что случилось с биологической матерью Александры, так как Макс не стал рассказывать подробности о ее гибели. И, во-вторых, он сказал, что перед тем, как его дочь пропала, они провели время вместе на охоте. Мне пришла мысль вместе с Максом отправиться на разведку в лес. Я даже не мог уверенно предполагать, что девушка на самом деле была украдена, ведь расследовать дело без улик – это то же самое, что разобрать мелодию, будучи глухим.
В последний раз посмотрев на кенотаф Валерия, я направился к машине, но перед тем, как сесть в нее, набрал Луке.
– Слушаю, детектив, – ответил он в трубку сонно.
По голосу было ясно, что звонок его разбудил.
– Живо наведи справки об одной женщине по сети Интерпол. Я вышлю тебе ее имя, и чтобы до моего прихода протокол лежал на столе.
Мне нужно было узнать, как на самом деле умерла мать Александры. Выслав Луке ее данные, я отключил телефон и набрал Макса. Он бодро ответил и был очень удивлен моему звонку. Мы договорились встретиться в лесу, где он виделся с дочерью в последний раз.
Когда я приехал на место встречи, то сразу заметил большой красный джип. Макс прибыл первым. Он стоял посреди лесных красот и смотрел вдаль.
– Не думал, что вы явитесь первым, – сказал я ему, приблизившись.
Макс, услышав меня, не повернулся, а продолжал смотреть на край леса. Его взор был отстраненным, он выглядел так, как выглядят люди в горе.
– И зачем мы сюда приехали? – спросил он меня.
– Я пригласил вас сюда не случайно. Решил, что, оказавшись на этом месте, вы сможете вспомнить тонкие, но очень важные детали о вашей дочери, – объяснил я ему.
– Но я ничего особенного не припоминаю.
– Подумайте хорошо. Когда вы приехали сюда охотиться, Александра вела себя странно?
Макс повернулся ко мне.
– Был один момент. Когда она предъявила мне претензию насчет того, что якобы я не счел нужным идти за ней в лес. Александра описывала следы обуви, думала, они мои, но я не сходил с этого места.
– Так значит, Александра видела чужие следы?
– Да. Получается так.
– Как вы думаете, за ней кто-нибудь следил тогда?
– Я не знаю, что думать.
Макс был в отчаянье. Он пытался собраться с мыслями, борясь с душевной болью. Я, еще приблизившись к нему, положил руку на его плечо и сказал:
– Макс, вам нужно оставаться сильным ради своей дочери.
Он кивнул головой. Отец Александры был намного старше меня, но, несмотря на его возраст, я себя ощущал более разумным в данный момент. Тревога на самом деле может уничтожить человека, сделать его уязвимым.
– Я думаю, за Александрой кто-то следил, но я не вправе утверждать. Для этого мне нужны улики, понимаете?
– Да.
– Я хочу, чтобы вы помогли мне в этом. Макс, попытайтесь вспомнить последние события.
Оглядевшись, я понял, что было бессмысленно искать тот след, ведь уже давно его смыл дождь. Черт, я думал, что найду хоть одну зацепку. Ощутив каплю раздражения из-за бессмысленности поездки, я решил покинуть это место.
