Имеется подзаголовок: "десять карт, рассказывающих всё, что нужно знать о глобальной политике". Автор рассказывает о каком-то регионе, его особенностях, накладывающих свой неизгладимый след на формирование политики стран, в нём находящих. По этой логике получается, что, появившись в определённом уголке планеты, каждая конкретная страна обречена следовать определённым правилам, чтобы суметь сохраниться и не быть завоёванной соседями. Все мы в определённом смысле заложники своего местоположения.
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ
СТАЛО ТРУИЗМОМ думать и говорить, что мы живем в исключительно нестабильные времена. Мир, как нам говорят, никогда не был таким непредсказуемым. Подобные заявления вызывают осторожную, даже скептическую реакцию. И это правильно. Мир всегда был нестабилен, а будущее, по определению, непредсказуемо. Нынешние тревоги, конечно, могут быть гораздо хуже. Столетняя годовщина 1914 года должна была напомнить нам об этом.
При этом фундаментальные изменения, безусловно, происходят, и они имеют реальное значение для нашего собственного будущего и будущего наших детей, где бы мы ни жили. Экономические, социальные и демографические изменения, связанные с быстрым развитием технологий, имеют глобальные последствия, которые, возможно, отличают нынешние времена от тех, что были раньше. Возможно, именно поэтому мы так много говорим об "исключительной неопределенности" и именно поэтому "геополитические" комментарии превратились в индустрию роста.
Тим Маршалл обладает необычайно высокой личной и профессиональной квалификацией, чтобы внести свой вклад в эту дискуссию. Он принимал непосредственное участие во многих наиболее драматических событиях последних двадцати пяти лет. Как отмечается в его Введении, он был на передовой на Балканах, в Афганистане и Сирии. Он видел, как решения и события, международные конфликты и гражданские войны могут быть поняты только при полном учете надежд, страхов и предубеждений, сформированных историей, и как они, в свою очередь, определяются физическим окружением - географией, - в котором развивались отдельные люди, общества и страны.
В результате эта книга полна взвешенных суждений, имеющих непосредственное отношение к нашей безопасности и благополучию. Что повлияло на действия России на Украине? Смогли ли мы (Запад) предвидеть это? Если да, то почему? Как далеко зайдет Москва теперь? Чувствует ли Китай, наконец, себя в безопасности в пределах своих естественных сухопутных границ, и как это повлияет на отношение Пекина к морской мощи и США? Что это означает для других стран региона, включая Индию и Японию? На протяжении более 200 лет США извлекали выгоду из крайне благоприятного географического положения и наличия природных ресурсов. Теперь у них есть нетрадиционные нефть и газ. Повлияет ли это на их глобальную политику? США обладают необычайной мощью и устойчивостью, так почему же так много говорят об их упадке? Являются ли глубоко укоренившиеся разногласия и эмоции в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Южной Азии неразрешимыми, или мы можем обнаружить некоторую надежду на будущее? Наконец, что, возможно, наиболее важно для нашей страны, Великобритании, которая является одной из крупнейших и наиболее глобальных экономик: как Европа реагирует на неопределенность и конфликты, происходящие рядом и не очень рядом? Как отмечает Тим, за последние семьдесят лет (и особенно с 1991 года) Европа привыкла к миру и процветанию. Не рискуем ли мы теперь принять это как должное? Понимаем ли мы, что происходит вокруг нас?
Если вы хотите задуматься над этими вопросами, прочтите эту книгу.
ВВЕДЕНИЕ
ВЛАДИМИР ПУТИН говорит, что он религиозный человек, большой сторонник Русской православной церкви. Если это так, то он вполне может каждый вечер ложиться спать, читать молитву и спрашивать у Бога: "Почему ты не поставил горы на Украине?".
Если бы Бог воздвиг горы на Украине, то огромное пространство равнины - Северо-Европейской равнины - не было бы такой удобной территорией для постоянных атак на Россию. Но у Путина нет выбора: он должен хотя бы попытаться контролировать равнину на западе. Так происходит со всеми государствами, большими и малыми. Ландшафт сковывает лидеров, давая им меньше возможностей для выбора и маневра, чем можно было бы предположить. Так было и с Афинской империей, и с персами, и с вавилонянами, и раньше; так было с каждым вождем, стремившимся занять высокое положение, чтобы защитить свое племя.
