Рассматривая чужаков, отчаянно о чём-то друг с другом споривших, Евгений заметил силуэт в тёмно-красной броне и странном шлеме, похожем на противогаз. С большими красными стёклами. Он сразу его узнал.
Вскоре теория Евгения получила возможность реализоваться на практике. Потому что в следующий раз, когда охранники вернулись за новой партией пленников, они направились прямо к ним.
— Ты и ты, — высокий силуэт в шлеме со шлангом как у водолаза тыкал дубинкой то в одного, то в другого. — Ты тоже. И ты.
Вскоре дубинка указала на Евгения. Следом за ним на Марка и Глеба. Все трое покорно побрели вместе с остальными выбранными. Указала дубинка также и на человека, первым получившего электрический заряд, и на того самого мужчину, с которым Евгений поспорил в стеклянной коробке. Всего набралось пятнадцать человек. И совсем скоро их всех построили на длинной металлической платформе в свете многочисленных ламп. И перед взглядами пёстрой и шумной толпы.
Рассмотреть этих людей теперь было сложно из-за слепящего света. Однако Евгений их хорошо слышал. К не покидающему его удивлению все они говорили на русском. Может быть это действительно какие-то беженцы из подмосковья или других регионов?
Вперёд вышел уже знакомый Евгению субъект в большом плаще.
— Ну что ж, дорогие аветы, — громко провозгласил он. — Продолжим наше увлекательное мероприятие! Следующий лот нашей программы — пятнадцать субъектов из региона: Москва. Все живые, целые и здоровые! Каждый тщательно проверен!
От словосочетания «тщательно проверен» Евгению стало не по себе. Однако дальнейшие слова звучали не лучше.
— Все мужчины зрелого возраста! Без каких-либо повреждений! Вполне годные для биомодификаций!
— Каких ещё модификаций? — вырвалось у Евгения.
Однако его слова потонули среди громких голосов и потому их никто не услышал.
— А также для психообработки! Социовоспитания или отпаивания бредовой водой! — всё продолжала фигура в плаще.
— Да какое социовоспитание! — возмутился грубый голос. — Они ж не малявки! Чего их воспитывать?
— Зато вам не нужно ждать пока они вырастут, чтобы пустить их в дело! — парировала фигура в плаще. — А бредовая вода, как всем нам известно, ещё больше ускорит процесс!
— Бредовая вода стоит дорого, — заметил достаточно мелодичный голос. — Плохой курс на бирже. Так что не стоит сейчас о ней вспоминать.
— Вот поэтому клан Квизарсо и трясётся по углам! — рассмеялся другой голос. — И отступает отовсюду!
— Долбанные слушатели воды!
Послышались споры и ругань, а заодно и звон разбитого стекла. Всё это время Евгений и остальные продолжали стоять в ярком свете в ожидании своей участи.
— Я не понимаю, что происходит, — явно напуганным голосом признался Глеб.
— Какая-то хрень, — прокомментировал Марк.
— Кажется я начинаю понимать, — осторожно произнёс Евгений.
— А ну тихо! — скомандовал стоявший за ними охранник. — Не то пожалеете!
Пришлось снова подчиниться. Тем временем, жаркий спор пока прекратился.
— Итак, товар хороший, годный к применению в любом устраивающем вас формате, — вновь продолжила фигура в плаще. — Поэтому предлагаю немедленно перейти к делу. Цену вы все найдёте приемлемой — всего по бочонку за субъект!
— Бочонок чего? Уточняй сразу!
— Дорогие аветы, — Евгений не видел лица говорившего, но был уверен в том, что он улыбался. — Ну, разумеется, бочонки с тинизовыми кубами. Мы ведь все серьёзные.
— Тинизовые кубы? Вот за них?
— Смешно! Давайте выпьем!
— Даю девять бочонков с пирамидами. Большего они не стоят.
— Десять бочонков с пирамидами. Всегда рад обойти Влизгейнов!
— Дорогие аветы! — фигура в плаще подняла руки. — Мы с вами сегодня уже заключили несколько хороших сделок. Давайте не будем друг друга оскорблять.
— Даю полбочонка чистых шаров за всех. И ни слова об оскорблениях.
Постепенно Евгений всё больше убеждался в своей теории. И это его нисколько не радовало. Как такое вообще могло произойти?
Тем временем, последнее предложение явно привлекло к себе всеобщее внимание.
— Чистые шары, — было практически слышно, как фигура в плаще облизнулась. — Красивая цена, но в пересчёте получается меньше названной мною.
— Кризз, — это слово явно было сказано с пренебрежением. — Всё считаете, словно ростовщики в мелких пещерках. Альвасы не нуждаются в пересчёте.
Поднялся недовольный гул, снова послышался звук разбитого стекла. Евгений старательно вслушивался, пытаясь хоть в чём-то разобраться. Местные ценники казались ему совершенно неясными. Неожиданно спор прервал равномерный стук откуда-то сверху. Евгений поднял голову и увидел на железном балконе высокий и широкоплечий силуэт, одетый в доспех куда лучше, чем у любого охранника. Он стучал по периллам длинной позолоченной дубинкой.
— Чистые шары звучит красиво, — произнёс властный и словно усмехающийся голос. — Но нам здесь далеко до Палат Потомков Первых и, тем более, до кругов благородных альвасов. Зовите нас криззами или как хотите, но мы торговцы. И согласно последнему курсу полбочонка чистых шаров, получается всё-таки меньше, чем пятнадцать бочонков с тинизовыми кубами.