Отец Тадрина отличался прямотой и грубостью. Во многом таким же вырос и его сын. Юноша никогда не стеснялся говорить то, что приходило ему на ум. Если человек по какой-либо причине ему не нравился, он давал понять об этом сразу же, без всякого промедления. К своей сестренке Тадрин относился очень трепетно, свято следуя наставлениям отца и матери защищать ее, что бы ни стряслось. Когда сыну исполнилось шестнадцать, родители решились отправили Тадрина учиться в Академию при совете мудрецов. Его сестру двумя годами позже пристроили в женский пансионат.
Нирана выросла весьма своенравной. Перспективу многолетнего обучения в женском пансионате она встретила горячим протестом. Ее аргументов отец не принимал, продолжая настаивать на своем. Не смея идти против его воли, она в конце концов подчинилась. Со временем Нирана смирилась со своей участью и даже завела много новых друзей. Действовавшие в пансионате правила не были столь строгими, как в Академии. Она частенько проводила время на воздухе, предавалась отдыху и развлечениям. Азы наук ей давались легко и просто. Преподаватели почти сразу полюбили Нирану, ей прощали мелкие оплошности и с радостью помогали.
Свободолюбивому Тадрину повезло меньше. Академия с каждым днем раздражала его все больше. Он мечтал ее бросить и стать кузнецом. Каждый выходной навещал он родителей и сестру, в которой души не чаял. Отца всегда печалил его угрюмый настрой. В один из дней он признался Тадрину, что заплатил за его поступление. Тадрин пришел в негодование. Одна мысль, что в Академию философии принимают за бакшиш не давала ему долгое время покоя. Из уважения к тяжелому труду отца он решил учиться до самого конца, пусть и стиснув зубы. Со своими однокурсниками Тадрин общался неохотно. Поведение многих из них порождало в нем откровенное раздражение.
Начало вражды между ним и Элиффином положил совсем пустяковый случай. Неосторожный однокурсник поскользнулся на лестнице, потащив следом за собой и нагруженного Тадрина. Тот, по приказанию наставника, нес в главный зал драгоценную статуэтку. Тадрин не устоял на ногах. Изящная скульптура вдребезги разбилась на глазах у всей Академии.
Элиффин тотчас же поспешил искренне извиниться и даже попытался взять вину на себя, но это не помогло. Не желавший ничего слушать наставник жестко наказал Тадрина, потребовав у его семьи заплатить за разбитую драгоценность. Лишенный напрочь денег, провинившийся Элиффин даже при всем своем желании не мог помочь ему ни единой монетой. Все бремя долга легло на бедную семью Тадрина, который затаил на Элиффина глубокую обиду. С того самого дня Тадрин злобно дразнил своего однокурсника.
Долгое время Элиффин старался игнорировать грубые выпады. Он несколько раз искренне извинился перед Тадрином. В один из дней пришел конец и его вежливому терпению. Вечером, после разнятой драки он прокрался к нему в комнату и залил стащенный из подвала деготь прямо в его короб с зубным порошком.
Их ссора могла продолжаться долго. Тадрин уже вынашивал план мести, но судьба распорядилась иначе, обратив непримиримую вражду в крепкую дружбу.
Ночь под дубом
Ясное голубое небо порозовело в ярких отблесках заката. Стремительно надвигалась ночь. Путники шли уже несколько часов.
-Что-то затянулся наш поход. Уж очень долго топаем. Неужто мы столько пробежали прошлой ночью... - заволновался Тадрин.
-Кто его знает, сколько времени мы неслись впопыхах. Когда следом за тобой стелется зеленая мгла, нет ни времени, ни желания мерять дорогу... - задумчиво проговорил Элиффин. Он стремился не подавать виду, но сам уже начинал нервничать вслед за Тадрином.
Угрюмо друзья побрели дальше. Благоуханные ароматы трав и деревьев больше не прельщали обитателей пыльного города. Казалось, зловещая чаща таит скрытую опасность. Каждый шорох заставлял их невольно озираться по сторонам и прислушиваться.
-Лес становится реже, - радостно подметила внимательная Нирана. Элиффин и Тадрин вздохнули с облегчением. Толстые древесные стволы расступались, лиственный покров над головой становился все реже. Путники сами того не заметили, как выбрели на опушку.
-Пришли... - промолвил Элиффин.
-Здесь жутковато... - прошептала Нирана.
-Гиблое место, сразу видно, - подытожил Тадрин.
Затаив дыхание, путники созерцали открывшуюся перед ними картину. В лучах заходящего солнца блистали снежные пики горной цепи. По небу стремительно неслись на запад стаи встревоженных воронов. Сам город, лежавший у подножья неприступной горной гряды, казался вымершим. Высокий силуэт черной башни возвышался над мраморными постройками. Внезапно ее окна осветила яркая ядовито-зеленая вспышка света. Путники невольно отпрянули. Спустя мгновение ослепительный зеленый свет померк.
-Творит что-то, - прокомментировал Тадрин.
-Кофе заваривает, - попытался пошутить Элиффин, но его юмор остался без внимания.
