Элиффин молча и грустно смотрел вслед удалявшемуся воину: стрелок шел осторожно, не смея оборачиваться. Кудеснику показалось, что лучник, вжавший голову в плечи, ожидает от него коварной мести.
Деревня Марктор простиралась вдаль от подножия холма почти на версту. Постепенно от окраин к центру ее облик преображался: хижины и избы сменялись одно- и двухэтажными каменными постройками.
Дойдя до невысокого бревенчатого дома, что стоял почти на самом краю деревни, юноша что-то прокричал. Спустя мгновение навстречу ему вышла согбенная болезнью женщина, поспешившая обнять возвратившегося с войны сына.
Элиффин повернулся и пошел прочь.
-Я знала, что ты очень-очень добрый... ты спас и меня, и его... спасибо тебе, - прошептала юная гламарина и обняла себрина покрепче за шею.
Расслышав ее слова, Элиффин глубоко вздохнул, простер свой жезл и растаял в воздухе.
Пожарища Альбигунда
Кудесник поспешил возвратиться во дворец Альбигунда и вовремя: орды короля Феривора, подпитываемые злобой подгонявших их жандармов овладели воротами и устремились во внутренний двор.
Гребень могучей волны, призванной Элиффином, отбросили наступавших. Но не успели осаждающие прийти в чувство, как кудесник поднял новую волну высотой в целый дом и, задержав ее в воздухе, прогремел:
-Хватит! Кардрарки того только и ждут, что все люди сами перережут друг друга. Так или иначе, все вы - один народ!
Воины застыли на месте. Взводные, приставленные к каждому отряду фервордов, расхохотались и прокричали в ответ на этот призыв свой приказ:
-Штурмуйте! Завладеем дворцом и Борнолион падет...
Никто не тронулся с места. За власть над умами рядовых мечников, копейщиков и стрелков схлестнулись две силы. На короткий миг воцарилась тревожная тишина. Наконец, та сила, что призывала всех окончить творившееся безумие, взяла верх, и несколько из замерших в раздумьях воинов повернулись назад и двинулись по главной улице города в обратный путь. Их примеру последовали и остальные осаждавшие.
-Стоять! Держать строй! - кричали взводные, но тщетно. Осознав, что дальше призывать толпу к послушанию бесполезно, они угрюмо побрели прочь из города вместе с остальными. Кровавая бессмысленная бойня, устроенная прислужниками Ладрозара, унесла жизни пяти сотен беженцев из Бартфорта, не меньше семи тысяч альбигундцев и больше двух тысяч прекрасных гламаринов. Кудесник не решился искать виновных во многих убийствах среди простых воинов Феривора, ведь это привело бы лишь к новым смертям и убийствам.
Внезапно его сердце екнуло: Нирана! Рам! Тадрин! Не добрались ли и до них ферворды?
-Всем покинуть город и ожидать по ту сторону от главных врат, - приказал он фервордам, а сам, не смея медлить, но предчувствуя беду, переместился к оставленным друзьям.
На пригорке шел ожесточенный бой: Рам, Тадрин и с ними еще несколько храбрецов из чудом спасшихся жителей Монтлода давали отчаянный отпор взводу фервордов, не слышавших приказ. Ощетинившийся копьями отряд, прикрываясь от стрел Рама прямоугольными щитами, настигал убегавших друзей Элиффина.
Кудесник простер лазурный скипетр и вновь поднял грозную волну, обратившую наступавших в бегство.
-Как же ты вовремя, приятель! Еще бы чуть-чуть и пришел бы нам конец... Ребята очень неплохо вооружены...мне бы такие латы...- ушел в мечты благодарный Рам, пытаясь счистить со своих доспехов накопленную грязь и пыль.
-Какая милая малышка... сколько тебе лет и как тебя зовут? - ласково спросил Тадрин.
-Семь с половиной... зовут Ладурия, - ответила она, осторожно озираясь по сторонам и все никак не решаясь ослабить хватку на шее кудесника.
-Ты не ранен? - обратилась к Элиффину Нирана, широко улыбаясь юной гламарине, восседавшей на его плечах.
-Нет, спасибо, у тебя все в порядке? - поинтересовался Элиффин, аккуратно опуская гламарину наземь.
-Да, все хорошо, - коротко ответила Нирана.
Едва став ногами на траву, Ладурия поспешила крепко обнять Элиффина за пояс.
-Кажется, ты ей нравишься, - рассмеялась Нирана.
Элиффин еще раз склонился к малышке, поцеловал ее в лоб и, пообещав, что они непременно вместе поиграют, попросил ее побыть пока вместе с остальными беженцами.
-Ты чем-то взволнована? - спросил Элиффин Нирану после того, как Ладурия ушла.
-Еще как взволнована! Она только про тебя и говорила все это время, - шутливо упрекнул сестру Тадрин, - а я ведь знал, чем все это закончится еще в избушке в Синем лесу... да, Нирана, ну ты и втрескалась... не знаю, что и сказать...
-А вот не надо ничего и говорить, не твое дело...- неожиданно надула губки Нирана и, не говоря больше ни слова, молча подошла и прижалась к Элиффину, который поспешил ее крепко обнять.
-Так я ж не против, да и мама с папой, тоже были бы не против...мама с папой...- произнес Тадрин, перейдя внезапно для себя от задорного веселья к глубокой грусти и печали: своих родителей им так и не удалось разыскать среди тех, кто спасся из сокрытой пустоты.
