-Постой...та вспышка на небе, это была она?
-Да...
-И вы все...ты, Доритерн, Верум и даже Ладрозар сделали это ради меня?
-Да...
Внезапное осознание всего того, чем пожертвовал ради нее Элиффин, изумило Нирану. С новым неподдельным любопытством она обратила свой взор к нему. В полумраке корабельной каюты рядом с ней сидел некогда всесильный властитель морей, древний себрин воды, сильнейший из четырех первозданных духов, отказавшийся от всего своего могущества только ради того, чтобы вернуться во Вселмаг и быть сейчас здесь.
-Сапиен... - невольно прошептала Нирана, улавливая в его взгляде доселе сокрытый для нее удивительно глубокий мир дум и размышлений, крепкую волю и твердый несгибаемый дух.
-Нет, теперь я - Элиффин... - также тихо ответил он.
Нирана любила его и прежде, долгие месяцы он был для нее единственным смыслом жизни, который чуть было не ушел навсегда. Теперь же Элиффин стал для нее особенно дорог. Не промолвив больше ни единого слова, она вновь бросилась к нему в объятья. Растроганный до глубины души он распростер ей навстречу руки.
Она прижималась к груди величайшего из легендарных кудесников древности. Осознавая это, ей становилось и радостно, ибо она любила его, и грустно, ибо пожертвовал он всем ради нее, и тревожно, ибо не знала она верно ли поступила, не пожелав ни за что на свете отпустить его.
-Знаешь, что самое страшное? - решил неожиданно признаться Элиффин, чувствуя, что лишь она - тот единственный человек, которому можно раскрыть всю душу.
-Что, милый? - тревожно переспросила Нирана, не переставая наслаждаться его крепкими объятьями и ровным дыханием.
-Синяя друза отмстила мне на прощанье...я вспомнил все...все от начала...и буду помнить это всегда...
-От начала? - не поняла его Нирана.
-Да...от начала...я помню белую вспышку во мраке, зачавшую этот мир...я помню, как творились звезды и планеты, я помню, как пучина моря впервые заняла простор, я помню, как во мраке вечном зажглись светила дня и ночи...все помню...и как творил кристалл...и первых гламаринов и даже, как покинул мир по доброй воли и как столкнулся с Ладрозаром...все помню, но довольно...
-Прошу, скажи мне, ты ведь не жалеешь?
-Нет, не жалею, ведь я счастлив, бесконечно счастлив, - прошептал Элиффин, не переставая ласково перебирать рукой ее длинные волнистые волосы.
К середине ночи внезапно похолодало, но Элиффин и Нирана, доселе намного месяцев разлученные друг с другом по воле синей друзы, сидели все так же в обнимку, не смея расстаться даже до утра.
-Тебе не холодно? Мне кажется, что ты дрожишь... - заботливо поинтересовался Элиффин.
-Есть немного... призналась Нирана, успевшая совершенно промерзнуть.
-Давай тогда спать, пол действительно холодный, даже несмотря на одеяло.
С этими словами он заботливо взял Нирану на руки, осторожно отнес и положил на кровать. Дождавшись, пока она устроится поудобнее, Элиффин низко склонился, поцеловал ее в лоб и пожелал спокойной ночи.
-А ты куда? - спросила Нирана, зевая.
-Я к себе... - немного растерянно ответил Элиффин, собиравшийся уже покинуть каюту.
На миг их взгляды встретились вновь. Лицо ее изобразило широкую улыбку, не выдержав которой, Элиффин рассмеялся. Следом за ним залилась звонким смехом и сама Нирана.
-Ну тогда двигайся, мне ведь тоже холодно...- сообразил он.
Не тая широкой улыбки, Нирана спешно пододвинулась, уступив ему место подле себя.
***
Беспокойные воды буйного моря затихли в ранний час утра. Ночное светило, а вместе с ним и все звездное воинство в величии, обрамленном тысячами ярких огоньков, что украшали темный небосвод, готовилось передать бразды правленья солнцу.
Синий парусник, подгоняемый попутным ветром, мерно плыл на север, рассекая безбрежный морской простор. В свете заходящей луны далеко на горизонте угадывался лишь тусклый огонек старого маяка, что уже пять сотен лет указывал всем путешественникам вход в узкий залив Альбигунда.
Оранжевый закат
На смену холодной ночи пришло на удивление теплое утро. Подгоняемый всю дорогу попутным ветром синий парусник к полудню вошел в воды Узкого залива. Хребты Серых и Песчаных гор приветствовали их яркими белыми отблесками своих ледяных шапок, блиставших в лучах весеннего солнца.
В тревожном нетерпении стояли Элиффин и Нирана на палубе корабля, дожидаясь, покуда он причалит к берегу.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда синий парусник, наконец, вплотную приблизился к причалу. На набережной было на удивление многолюдно. Один из прохожих, едва приметив их корабль, тотчас же помчался к нему навстречу.
В то же мгновение Элиффин и Нирана узнали в нем Тадрина.
Он был совершенно бледный, под его глазами виднелись огромные синяки. С отъезда Нираны он не мог найти себе места, точно предчувствуя то, что она в порыве отчаяния чуть было не совершила.
