- Я не подведу Вас, - Низам улыбнулся, вспоминая совершенное лицо повелителя. "Ты мудр и достоин, а значит ты почти такой же, как я", - эти слова напоминали Низаму, что даже его заточение - лишь подобие того, что переносил тот, кто поделился с ним крохами своей мудрости. Обреченный на прозябание и проклятье, находящийся там, где его, такого царственного и совершенного ждало лишь серое и жалкое подобиее существования, он ждал своего часа, который уже приблизился. И его приблизит для него верный все эти годы ему Низам.
Пускай напыщенный глупец думает, что сможет захватить мир. Он послужит орудием в их руках.
***
Гай оторвался от экрана ноутбука, устало потерев глаза. Он просидел несколько часов, и за это время успел узнать много интересного. Конверт, который дал ему Шолто, скрывал в себе пару дисков, на которых было записано одно очень старое дело. Гай понял, что ему в руки попалось то, что было нужно тогда, когда на одной из первых страниц документов промелькнуло упоминание имени Кэйлаш.
Он еще раз с большим вниманием просмотрел все три диска. О ней упоминалось лишь несколько раз, но она была одним из свидетелей. Это было очень странно, потому как Гай не встретил никакой информации об этом процессе, когда искал данные о Кэйлаш. Казалось, что его никогда и не было. Но то, что он только что прочитал, говорило об обратном. Значит, она хорошо постаралась спрятать все концы своего темного прошлого как можно дальше, чтобы её считали воплощением правильности и справедливости. Ещё одно доказательство того, что вся её жизнь и вся она лживы до глубины души. А ведь она была на тот момент всего лишь подростком, школьницей.
Гай щелкнул мышкой, наводя курсор на фотографии, выбирая нужную. Иногда прошлое возвращается в самый неожиданный момент, но чем внезапней его появление, тем оглушительней эффект.
Он закрыл ноутбук. Проследив за Кэйлаш, Гай легко выяснил, что она стала посещать тир, упражняясь в стрельбе. Очевидно, беспокойная совесть заставляет бояться того, что однажды придется оказаться лицом к лицу с тем, от чего пытаешься откреститься и забыть. Если человек пытается защищаться, значит, он чувствует, что тучи сгущаются.
Зазвонил сотовый, прерывая его размышления.
- Ты должен мне, - голос Аноэля всегда звучал беспечно, и порой это раздражало.
- В прошлый раз ты забрал мою машину. Что я задолжал тебе в этот раз? - Гай включил громкую связь и открыл встроенный в стену шкаф, выбирая рубашку.
- Ты должен был быть на встрече два часа назад, а в итоге я провёл её вместо тебя, - Гай мог поклясться, что сейчас Аноэль с удовольствием развалился в его кресле и что-нибудь разрушает в привычном порядке кабинета.
- Не вздумай класть свои ботинки на мой стол, - Гай скинул рубашку, подумывая, что проще убить Аноэля, чем заставить его не делать назло. Он смешивал в себе беспечность и опасность. Мог легко развлекаться как обычный человек, разнося всё вокруг, и мог убивать и преследовать жертву не дрогнув, без сожаления. Там где заканчивалось одно, начиналось другое, и границы между ними не существовало.
- Мои ботинки чище чем твой стол, - хохотнул Аноэль, но затем стал серьезен, - чем ты занят, что пропустил встречу с прокурором города? Или это для тебя было не так важно?
Гай взглянул на часы и выругался. Не может быть. Пуговица, вырванная с корнем, отлетела от воротника и покатилась по полу, вертясь и подпрыгивая. Как он мог забыть? Ведь эта встреча была крайне выгодна им обоим, чиновник предлагал свой план сотрудничества, а его услуги могли быть крайне ценными. Жаждущие господства и власти приходили за одним, а получали другое, становясь ещё одним звеном в цепочке тех, кто работал на Господина. Вместо этого он настолько увРайзя своей местью, что позабыл о времени.
- Господин Стоун не подозревал о маленькой замене, так что всё прошло отлично. С тебя должок, - что-то скрипнуло, словно Аноэль качался в кресле.
Гай снял испорченную рубашку и потянулся за другой. В зеркальной стене шкафа он внезапно заметил отражение двух аккуратных шрамов, которые ещё не исчезли до конца и напоминали о себе. Ему крупно повезло, что его спасли тогда - стать игрушкой для Фомор, жаждавшей крови и секса, было бы весьма прискорбно. Гай знал, что переоценил себя в тот раз, а сейчас позволил себе поддаться мести. Кажется, с этим необходимо разобраться как можно скорей, чтобы больше не возвращаться к нему.
- Государственный обвинитель должен сказать спасибо, что его приняли, - наконец рассеяно ответил Гай, снова возвращаясь мыслями к тому вечеру и обдумывая - кому же он обязан своим спасением. Затем медленно опустил руку, протянутую к вешалкам с одеждой. - Ты сказал - Стоун?
- Именно так я и сказал. Не знаю, чем ты там занят, но тебе надо поработать с твоей памятью. Ты сам назначил ему встречу, и он со своей помощницей сидел тут, весьма уверенно в себе и солидно.
Гай почувствовал, как кровь замедляет свой бег и все сильней грохочет в голове, словно гигантский метроном.
