- Я не мог и предположить, что ты сможешь найти дорогу сюда, - вязкую тишину разорвал знакомый голос, и Аноэль облегченно выдохнул. Он добрался туда, куда и хотел попасть. - Ты не знал - куда идти, но пришел, не знал - как дойти, но стоишь тут.
- Я беспокоился, - сказал Аноэль то, что так и вертелось на языке, - мне показалось, что после Праздника Вас что-то обеспокоило. Мне не следовало приходить сюда, простите.
Если бы молчание имело оттенки, то его можно было бы назвать удивленным. Сидящий в кресле поднялся и подошел к Аноэлю.
- Кто открыл тебе Проход? - наконец спросил тот, кого они с Гаем называли Господином Хедрунгом. Аноэль на секунду растерялся.
- Никто, он сам открылся, - было сложно объяснить, что он просто пообщался с пустой комнатой, попросив помочь ему добраться в неизвестном направлении. Хедрунг снял капюшон темного плаща старинного покроя, и на его лице отчетливо было видно недоверие и удивление.
- Сам? - Переспросил он, - а как ты прошел к болоту?
Аноэль ощущал себя настолько идиотски, что был готов согласиться на что угодно, только не объяснять все странности, происшедшие с ним.
- Не знаю, как правильно объяснить, но что-то было не так с моими руками. По ним тёк огонь, и он помог перейти болото, - с ужасом слушая собственные невразумительные объяснения, произнёс Аноэль. Если честно, то он сам ни за чтобы не поверил в эту чепуху, скажи её ему кто-нибудь вроде него. Но Хедрунг молчал, не произнося ни слова, и было сложно понять - что он думает об этом. Наконец он кивнул и снова опустился в кресло. Выглядел он крайне утомленным, что не могло не удивить Аноэля.
- Спасибо, что решил придти, - голос был пропитан усталостью, как земля - водою в дождь, - я был немного занят и не мог навестить вас. Ты чем-то обеспокоен?
- Да, - признал Аноэль, - Гай уезжает по делам, а я не уверен, что смогу один справиться со всеми делами.
Он замолчал, в какой-то мере смущаясь признать вслух, что слишком любит приключения, новизну, состязания и схватки, чтобы сидеть многие часы в офисе. Что боится, что рутинная работа заставит его наделать ошибок. Аноэль был готов сказать, что считает себя не годным к такой работе, чем подвести возложенные на него обязанности. Хедрунг же продолжал молчать, словно обдумывая услышанное. Время явно обходило стороной эти странные земли, и было непонятно - как долго они находятся здесь, в большой каменной зале.
Словно придя к какому-то решению, он снял с руки небольшое кольцо, выглядящее ничем не приметно, и протянул его Аноэлю.
- Теперь оно твоё, - сказал он так, словно оно имело какой-то определенную важность. Аноэль осторожно надел холодный ободок стального цвета на палец и заинтересованно посмотрел на изображение, выгравированное на плоском расширении металла. Оно выглядело так же, как рисунок на одежде священника из Храма Анхаша - просто круг, ничего более. Судя по всему, это было изображение святыни этого странного города - некоего Круга, о котором Аноэль краем уха слышал что-то в разговорах других участников состязания.
- Сложней всего не строить мир, а пытаться сохранить небольшой дом, - снова заговорил Хедрунг, и его слова звучали устало и печально, - можно подчинить себе весь мир, но потеря самого важного обесценит всё имеющееся. Можно управлять миллионами, но наблюдая, как тот, кого пытаешься остановить, приближается к пропасти, обесценивает всю власть.
Слова разносились по каменному пространству, ударяясь о стены и облетая их. Аноэль молчал, пытаясь понять - о чем говорит Хедрунг, но тот словно размышлял о чем-то своем вслух. Не смея прерывать его, Аноэль снова посмотрел на кольцо и с удивлением обнаружил, что оно светится, и от него по его руке вновь бежит синеватый огонь, становясь всё сильнее и ярче. Свет шел от маленького круга, который словно излучал сияние, и кольцо, сделанное грубо и неискусно, превращалось в маленькую звезду. Огонь бежал выше по руке, и Аноэль поднял её, а затем и вторую, вновь заворожено рассматривая сияние, текущее под его кожей. Этот огонь был не просто ярок, но чем ближе он становился к сердцу, тем горячее становилось его течение. Он приблизился к сердцу, врываясь в него с током крови, и Аноэль ощутил, что оно словно объято пламенем, не сжигающим, но захватывающим дыхание. Он не мог вымолвить ни слова, в голове внезапно стал нарастать звон, будто сотни колокольчиков зазвенели разом.
