- Дурная шутка так и просится на язык. - Я отпила глоток ледяного виски. - Не знаю, Донал. Даже не могу представить, как бы поступила на ее месте. Спасти двух, пожертвовав одним, - холодное рацио. Неженское решение. Вы не связались с ней?
- Мы ловим сообщника Фэлви. В одиночку все провернуть невозможно.
- Ирис, его секретарша... - Я нахмурилась. - Вы проверяли ее?
- Она наш агент.
- Ясно. - Я почувствовала себя идиоткой. - Послушай, а вы уверены, что это Фэлви? Виттор не претендовал на оригинальность, и людей со схожими вкусами много... На самом деле он любил все дорогое и модное, очень распространенный порок.
- Ночью у переселенца пропадает лицо. Как только садится солнце, исчезают волосы, черты лица оплавляются, словно воск. Раньше Фэлви ночевал в конторе, он надышаться не мог на своих животных. Но однажды, выйдя на работу, приказал уничтожить все экземпляры, назвав их некондиционными. И после уже лично с животными не работал.
- И его не спросили?
- Он легко вывернулся. Ирис и остальные девушки...
- Те самые, со специфическим образованием?
- Да, те самые. Так вот, никто из них не смог соблазнить Фэлви.
- После смерти есть секс? - поразилась я.
- Документальных свидетельств нет, - развел руками Донал. - Но днем - почему бы и нет? Он дышит, сердце бьется. Да и теплый, на ощупь-то.
- Ты его ощупывал?..
- Я жал ему руку. Будь она ледяной и окоченевшей как у трупа - было бы заметно.
- Знаешь, - я допила виски, - вы со своими законами принесли некую вседозволенность. Но и со мной он тоже не переходил к постели. Дальше нескольких поцелуев и неловких объятий дело не заходило.
Я уже хотела спросить, чем же мы будем сегодня заниматься, как вылез более насущный вопрос:
- Так, а с чего Ривал уверен, что я твоя невеста?
Мне казалось, что Донал должен смутиться или хотя бы почувствовать себя неуверенно. Но он хитро улыбнулся и крайне довольным тоном произнес:
- А за это спасибо тебе, моя прекрасная птица.
- Почему мне и почему я птица?
- Птица потому, что я не могу тебя поймать. А почему тебе - разве ты не помнишь, как сообщила отцу о наличии у меня невесты? Он не стал спрашивать, просто приказал своим сотрудникам все вызнать.
- И?
- И я перевел тебя к себе с нарушением почти всех внутренних правил конторы. С кем бы я мог так поступить?
- С любовницей, - проворчала я.
- Да, но он уже знал о наличии у меня невесты и сделал логичный вывод. Я перевел невесту поближе к себе. Так- то, птица.
- Не называй меня так, - тихо попросила я.
- Рано?
- Рано, - согласилась я. - Мне не хочется думать о нас с тобой как о любовной паре.
- Почему?
- Потому что о хорошем я уже думала, теперь только плохое в голову идет. Давай не будем отвлекаться? Каким образом мы будем форсировать события?
- Я считаю, и мои аналитики согласились с этим, что настоящего Виттора ни ты, ни твой отец не знали. Переселенец занял его тело до знакомства с вами. Все наличные источники утверждают, что родное тело для переселенца очень важно. Он бы не бросил его гнить.
- То есть где-то, как в сказке, лежит прекрасный принц, заточенный в гроб из горного хрусталя? - поразилась я.
- Не факт, что прекрасный, - усмехнулся Донал. - Но да, где-то есть заботливо сохраненный труп. Он уже не человек, Аманда. Невозможно умереть и остаться собой. Мертвое тело сводит с ума, и пока у него есть цель - он существует. Я знаю примеры, когда переселенцами становились ради мести. Но ради обогащения? Он ведь не чувствует ни вкуса, ни запаха. Может ли существовать такая страстная любовь к золоту?
- А ненависть к Интарии? - негромко спросила я. - Если Эйзенхар получит возможность производить своих собственных магов-фамилиаров, не пойдут ли они войной на Лоссию? Ему могли пообещать что угодно, вплоть до возрождения лосской королевской династии, которую вырезали интарийские негодяи.
- Никто не вырезал, - покачал головой Донал. - В бою погиб король, но его супруга приняла яд и напоила им детей без нашей помощи.
- Она боялась. - Я пожала плечами. - Меня тоже посещали такие мысли. Когда шею украсил ошейник, я волей-неволей вспомнила все гадости, которые говорят об интарийцах.
Донал выглядел так, будто его ударили под дых.
- Птица, - выдохнул он.
- Прекрати! - Я чуть не закричала. - Прекрати делать вид, что влюблен! Так не бывает, Донал. Я не верю тебе.
Чуть успокоившись, я мягко продолжила:
- Не надо лгать и притворяться, хорошо? Я уже помогаю тебе, понимаешь? Все, ты победил - пробудил во мне небывалый заряд патриотизма.
Он подошел к столику и плеснул себе в бокал еще виски.
- Сегодня мы с тобой отправимся отрекаться от Виттора. Это должно подстегнуть его. После чего переночуем в твоем доме. Уверен, что он придет.
- Но если он не мой жених... - Тут я покачала головой и перефразировала: - Но если он уже был переселенцем, когда пришел свататься, что ему до меня? Зачем вообще это было нужно?
