Вспомнился обед у де Грамонов и ее бледное лицо после объявления тетей новости о будущей помолвке принца Луи с дочерью конунга. Потом я перечитал все письма Валери и задумался… А что, если девушка, столько лет прожившая в опале и неожиданно получившая поддержку в моем лице, сама того не подозревая, осторожно, вскользь упоминая о добродетелях принца, начала делиться с единственным братом своими сокровенными мыслями? Хм… Очень похоже на бред. Но теория имеет право на жизнь.
В общем, с Валери нужно держать нос по ветру. Не удивлюсь, если узнаю, что она уже давно спелась, например, с той же тетушкой герцогиней и под ее диктовку пишет мне все эти послания. Зачем-то же я вдруг понадобился этой Каменной Леди? Тайны… Кругом тайны и интриги…
Кстати, о тайнах… За последние дни я успел внимательно изучить и просканировать весь замок, что достался мне в наследство от Макса. Как и предполагалось, мне удалось обнаружить шесть древних тайников. Пять из них были уже пусты, а в шестом я нашел древние золотые монеты неизвестного государства и мешочек с горстью крупных драгоценных камней.
К слову, последний тайник сохранил свое содержимое только потому, что он, скорее всего, был создан видящим. Таким образом, вырисовывалась любопытная картина: кто-то из предков де Клермонов был истинным. Причем очень скрытным. Иначе в тайнике уже не было бы тех камней и золота. Хотя наверняка объяснений может быть множество.
Хм… А ведь если эта информация будет обнародована при дворе, у де Клермонов могут быть проблемы. Особенно в свете нынешних гонений истинных.
Эх… Жаль, что я так и не смог разобраться с секретным механизмом, который обнаружил в кабинете. Чует мое сердце, за этим кроется какая-то очень древняя тайна.
Стук в дверь кабинета отвлек меня от раздумий.
— Входи, — разрешил я.
Дверь открылась, и в кабинет вошел Бертран. Старик выполнял одно важное поручение, и вот он вернулся. Мой камердинер грустно вздохнул и произнес:
— Мой господин, ваш дед, Паскаль Легран, согласен встретиться с вами. Он ждет вас завтра к ужину у себя в особняке в Новой столице.
Утром я объявил Жаку, что передумал ехать верхом, и что он должен подготовить карету к вечерней поездке. Заметив странный взгляд ветерана, я спросил:
— Что-то не так?
— Это не мое дело, господин… — ответил он и замолчал.
— Говори уже, — вздохнул я. — Не тяни…
— Мои слова могут показаться вам грубыми… — сделал еще одну попытку увильнуть Жак.
— Теряем время… — демонстративно достав из кармана брегет, произнес я. — И вообще, с каких это пор ты вдруг начал разводить со мной политесы?
Жак нахмурился. Затем, кашлянув в кулак, наконец, решился:
— Я понимаю, что эта Аделина Бошар, сестра вашей покойной матушки… Она ваша родная тетя… И она — член семьи, но она покушалась на вашу жизнь…
— Предлагаешь решить вопрос с моей родной тётей быстро и тихо? — хмыкнул я и красноречиво провел по горлу большим пальцем правой руки.
— Я этого не говорил, — ответил Жак, но в его взгляде читалось одобрение этой идеи.
— Допустим, — кивнул я. — Насчет «быстро» не спорю, а вот «тихо» — сомневаюсь…
— Хотите сказать, что разучились бесшумно передвигаться? — криво усмехнулся Жак.
— Не в этом дело, — отмахнулся я. — Внезапная смерть Аделины Бошар, дочери купца золотой гильдии наделает много шума. Даже если все провернуть как несчастный случай, мой дед захочет докопаться до истины. Паскаль Легран — один из тех людей, которым очень важно быть уверенными в чем-то наверняка. В особенности в причинах внезапной смерти своей дочери. Он обязательно наймет лучших ищеек, с магическим даром в том числе, и они довольно быстро обнаружат много интересного.
— Хм… Вивьен Леруа, — задумчиво потирая подбородок, кивнул Жак.
— И Бетти Гилберт, — продолжил я. — И это только те, о ком мы знаем. Наверняка Вивьен или та же Бетти поделились этой информацией с кем-то еще. Я, например, тоже рассказал тебе и Бертрану, а также графу де Грамону и герцогине дю Белле. Правда, я им не называл имен, но они уже знают, что де Ламару заплатили за мое убийство.
Жак с досадой крякнул и взглянул на меня. В его глазах явно читался вопрос.
— Хочешь спросить, как я решил поступить? — ухмыльнулся я. — Все просто: это дело я хочу завершить по закону. Желательно так, чтобы все решилось в кругу семьи. Если я поступлю иначе, дознаватели очень быстро выйдут на меня. Мотивы устранения тетки у меня есть.
— Есть много способов все провернуть так, что никто ничего не докажет.
— Несомненно, — согласился я. — Но так или иначе подробности этой грязной истории обязательно станут достоянием общественности, и тогда моей и без того сомнительной и противоречивой репутации придет конец. Сейчас я всего лишь бастард бунтовщика, врага короля, но казненного как дворянина. Я частично искупил грех своего отца службой на фронтире и вернулся в столицу с серебряным крылом на груди. Но как только по всем высоким домам разлетится весть о том, что меня подозревают в убийстве родной тетки, на всех моих планах и устремлениях можно будет поставить крест. От меня все будут шарахаться, как от прокаженного.
