Элизабет накинула на себя пальто, захватила сумочку и, подождав Кэйт, вместе с ней пошла к экспресс-лифту, в ожидании их гостеприимно распахнувшему свои двери. Они вошли в лифт. Когда Элизабет потянулась к кнопке с надписью: «Вестибюль», из приемной вдруг раздался телефонный звонок.
– Я возьму трубку, – сказала Кэйт Эрлинг. – А вы поезжайте.
И она шагнула из лифта.
Внизу, в вестибюле, ночной сторож взглянул на табло в тот момент, когда в верхней его части вспыхнул красный огонек и быстро побежал вниз. Это был сигнал, что работает экспресс-лифт. В вестибюль спускалась мисс Рофф. Ее шофер сидел в кресле в углу, уткнувшись в газету.
– Босс едет, – сказал охранник.
Шофер потянулся и медленно встал на ноги.
Вдруг тишину вестибюля разорвал резкий сигнал колокола тревоги.
Взгляд охранника метнулся к табло: красный огонек, набирая скорость, мчался вниз, поэтажно отмечая стремительное падение кабины лифта.
Авария!
– Господи! – выдохнул охранник.
Он шагнул к табло, рванул на себя дверцу пульта и включил аварийную систему, которая должна была немедленно привести в действие автоматический тормоз. Красный огонек продолжал стремительно падать вниз. К табло подбежал шофер. Увидел побледневшее лицо охранника.
– Что тут прои...
– Беги! – заорал тот. – Он сейчас грохнется.
Они отбежали к самой дальней стене. Вестибюль уже начал подрагивать от бешеной скорости сорвавшейся с тросов кабины в шахте лифта, и только охранник подумал:
Секунду спустя раздался грохочущий звук, и здание содрогнулось, словно от землетрясения.
Старший инспектор цюрихской криминальной полиции Отто Шмит сидел за столом у себя в кабинете, закрыв глаза и глубоко выдыхая воздух по системе йоги, пытаясь успокоиться и унять кипение переполнявшей его ярости.
В полицейском протоколе существовали незыблемые правила, которые были настолько очевидны, что ни у кого и мысли не возникало особо их оговаривать в специальных справочниках. Они считались сами собой разумеющимися, как еда, или сон, или дыхание. Например, если в результате несчастного случая наступала смерть, первое, что должен сделать инспектор, ответственный за расследование этого случая, – самое первое, самое простое, такое очевидное, известное даже самому тупому из начинающих полицейских, – это поехать на место происшествия. Казалось бы, чего проще. Но вот на столе перед старшим инспектором Отто Шмитом лежит отчет инспектора Макса Хорнунга, в котором нарушены все самые элементарные и незыблемые правила полицейского протокола. «А что, собственно, я злюсь», – горько думал старший инспектор, внушая себе, что ничто его уже теперь не должно удивлять.
Для инспектора Шмита инспектор Хорнунг был своего рода альбатросом, его bete noire, его – инспектор обожал читать Мелвилла – Моби Диком. Инспектор еще раз глубоко набрал в грудь воздуха и медленно его выпустил. Затем, немного поостывший от гнева, придвинул к себе отчет инспектора Хорнунга и начал читать сначала.
ОТЧЕТ
ОПЕРАТИВНОГО ДЕЖУРНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОЛИЦИИ
СРЕДА, 7 НОЯБРЯ
ВРЕМЯ: 1.15
ОСНОВАНИЕ: Сообщение с центрального коммутатора об аварии в здании главного управления концерна «Рофф и сыновья».
ТИП АВАРИИ: Неизвестен.
ПРИЧИНА АВАРИИ: Неизвестна.
ЧИСЛО
ПОСТРАДАВШИХ
ИЛИ ПОГИБШИХ: Неизвестно.
ВРЕМЯ: 1.27
ОСНОВАНИЕ: Повторное сообщение с центрального коммутатора об аварии в «Роффе и сыновьях».
ТИП АВАРИИ: Падение кабины лифта.
ПРИЧИНА АВАРИИ: Неизвестна.
ЧИСЛО ПОСТРАДАВШИХ ИЛИ ПОГИБШИХ:
Смертельный исход. Женщина.
Немедленно приступил к расследованию. К 1.35 выяснил имя коменданта административного здания «Роффа и сыновей» и через него узнал имя главного архитектора здания.
В этом месте отчета инспектор Шмит почувствовал, как теперь уже привычно задергалась правая щека. Он сделал еще несколько глубоких вдохов и выдохов и продолжил чтение.
