«Мерлин, хуже не придумаешь», – опять мотнул хвостом Регулус. Ему показалось, что Гиневра сейчас упадет в обморок, но, видно, он ошибся.
– Почему? – резким тоном потребовала она, подступив к Алекто.
Амикус дернулся в ее сторону, но Алекто хлопнула его ладонью по груди, даже не удостоив взглядом – как хорошо дрессированного пса.
– Во избежание курьезов, – ледяным тоном процедила Кэрроу. – Через два дня Северус вместе с группой Пожирателей отправится в Косой переулок, дабы напомнить лавочникам, кто здесь хозяин, и… – она посмотрела на Снейпа, – … проводить мистера Олливандера в замок Марволо.
Северус невозмутимо кивнул. Гиневра продолжала прожигать Алекто взглядом исподлобья.
– Не беспокойтесь, – усмехнулась Кэрроу. – Темный Лорд гостеприимный хозяин, он позаботится о досуге своих гостей.
Бестолковую Кэрроу явно не учили в детстве, что спички детям не игрушки. Гиневра молниеносным движением схватила ее за волосы и швырнула на пол, одновременно заклятьем отправив Амикуса поваляться в углу. Затем отдернула рукав и сжала предплечье Алекто, оставив на нем ожог в форме руки – та лишь тонко запищала, обездвиженная заклятьем.
– Ты что творишь! – заорала она, когда Гиневра, безумно сверкая глазами, ласково коснулась пальцем ее виска. – Темный Лорд…
– Советую тебе подумать о том, чтобы вернуться в родные пенаты, – прошипела Гиневра, низко наклонившись к ее лицу. – Потому что я чокнутая, и плохо контролирую свою силу. Могу и поджарить ненароком.
Алекто учащенно дышала, глядя на нее снизу вверх – судя по всему, свой запас электрической энергии она сегодня исчерпала. Снейп тем временем спокойно приблизился к Амикусу и стер ему последнее воспоминание.
– Ты же знаешь, я у Темного Лорда на хорошем счету, – промурлыкала Гиневра. – Если я немножко проучу тебя, он не станет возражать. Ведь ожоги по всему лицу никак не помешают тебе служить нашему Хозяину.
Прошло еще несколько мгновений. Алекто с изумленным видом пялилась на Гиневру, пытаясь понять, серьезно ли та говорит. Регулус тоже не отказался бы это узнать.
– Думаю, мы друг друга поняли, – пришла к выводу Морроу и отпустила свою жертву.
Алекто медленно поднялась, невольно покосилась на свою руку и, гордо вздернув подбородок, направилась к выходу, по дороге пнув брата. Тот очнулся.
– Что… случилось?
– Ты упал! – рявкнула Алекто уже из коридора.
«Десять баллов Гриффиндору», – подумал Регулус. А в школе ничто не указывало на то, что Гиневра станет такой хищной ведьмой. Снейп довольно усмехнулся, глядя на нее, затем бесцеремонно и совсем не нежно взял Регулуса за шкирку и отнес в комнату Гермионы.
По дороге, несмотря на неудобный способ перемещения, Регулус начал прикидывать в уме возможные варианты. Нужно действовать так, чтобы не подставить Снейпа, подвергнув тем самым жизнь Гермионы опасности. Наверняка вокруг лавки уже расставлены заклятья или дозор, чтобы уличить Снейпа или поймать кого-нибудь из Ордена. Надо, чтобы мастер Олливандер смылся сам. Он это умеет – надо только предупредить. К концу путешествия в висячем положении Регулус уже придумал кое-что стоящее. Придется, правда, взяться за это самому, честным простофилям такое не доверишь. В целом, это даже логично. Гриффиндорцы будут верить в свою чистоту и непорочность, в свою справедливость и правоту – это необходимое условие для того, чтобы они смогли построить новое общество в будущем, а знать, что их сторона применяла методы своих противников, им вовсе необязательно. Детская психика такого не выдержит. Жаль только, что Гермионе это вряд ли объяснишь – мол, так уж сложилось, что тебе придется стать одной из тех, кто выполнял черную работу для всеобщего добра. В этом вопросе некто Дамблдор лицемерил, воспитывая новое поколение – вон, Орлеанская дева, к примеру, многих врагов порубала, чтобы возвести на престол короля.
***
Нарцисса вся извелась, ожидая возвращения Драко. А вместо него явилась Белла.
– Где Драко? – выдохнула Нарцисса.
Сердце пустилось танцевать степ.
– Он несколько дней побудет у Лорда, – холодно уведомила Белла. – Он был наказан за плохо выполненное задание.
Нарцисса с трудом сделала новый вдох. Белла стояла перед ней совершенно невозмутимая и холодная, в полутьме комнаты тени плясали по ее лицу. Наказали, что ж… не убили – и на том спасибо. Но Нарцисса все равно подумала, что ненавидит Темного Лорда. Она эту ошибку Люциусу никогда не простит.
– Белла, – вдруг насторожилась она. – А кто наказывал-то?
Беллатриса какое-то время не мигая смотрела на нее – то ли решала, что ответить, то ли пыталась угадать ее чувства. Нарцисса ее – угадала. Еще прежде, чем сестра сухо произнесла:
– Твой сын такой же никчемный, как его отец. Ему была оказана честь, а он…
– Убирайся из моего дома, – ледяным тоном приказала Нарцисса.
Беллатриса осталась спокойна. Изогнула черную бровь-пиявку:
– Я?
Нарцисса кивнула – так же невозмутимо, без страха. Не ей бояться Беллатрису Лестрейндж.
– Хорошо, белая фея, – со скрытой угрозой пропела та.
«Белой феей» Нарциссу называли в кругу семьи, когда она была маленькой – Регулус придумал.
