Гарри наконец сподобился пожать руку мисс Блэк, машинально отметив, что ее имя по-латыни значит «звезда» – вполне в традициях Блэков, которым давали имена небесных светил. И еще: очень странно звучало это «Поттер? А я Блэк», сразу отзываясь памятью о двух Мародерах.
Стелла юрко проскользнула в купе; на Гарри повеяло тонким едва уловимым ароматом духов.
– Стелла Блэк, – она пожала руку Джинни, затем повернулась к Невиллу: – Привет, Лонгботтом.
Гарри хотел было спросить, откуда она знает Невилла, но вовремя вспомнил, что его однокурсник, оказывается, тоже из знатных чистокровок. Он присел на край сиденья, исподтишка наблюдая за Стеллой и стараясь свыкнуться с мыслью, что она – Блэк.
– Так почему ты перевелась в Хогвартс? – поинтересовалась Джинни, тоже внимательно изучая новенькую, без особого, стоит заметить, расположения.
– Это же проще простого, – Стелла закатила глаза. – Моего отца считали убийцей, предателем Поттеров и правой рукой Волдеморта, поэтому в Хогвартсе мне бы не особо были рады. Зато в Дурмстранг приняли с распростертыми объятиями. Теперь все с точностью до наоборот и поверьте, в Дурмстранг мне лучше не соваться, если жить хочу.
– Так, где он находится, этот Дурмстранг? – злорадно спросил Рон, из-за Виктора Крама недолюбливающий и саму школу.
Стелла лукаво сузила глаза.
– Так я тебе и сказала! – хмыкнула она. – Я люблю свою альма-матер независимо от вредоносности ее студентов. Вы же, небось, тоже обожаете Хогвартс и Тео Нотт этому не помеха?
– Скорее твой кузен, – недружелюбным тоном поправила Джинни.
Стелла отмахнулась.
– Брось, Драко почти безобиден, способен только на детские пакости. А вот от Нотта стоит ждать неприятностей в этом году, причем в духе моих бывших однокашников.
– Ты Темную магию имеешь в виду? – уточнила Гермиона.
Стелла кивнула и добавила:
– Думаю, многие слизеринцы в этом году станут Пожирателями смерти.
На некоторое время в купе воцарилась тишина. Гарри отметил, что уже не чувствует к дочери крестного необъяснимой неприязни и даже подумал, что она очень красивая, хоть и напоминает сестер Блэк.
Стелла, почувствовав на себе его взгляд, подмигнула ему и проказливо ухмыльнулась – совсем как Сириус.
========== 8. Дуэльный клуб ==========
Газеты в очередной раз пестрели сенсационными заголовками (пожалуй, газетчикам как никому другому выгодна война и все, что с ней связано):
«Корнелиус Фадж смещен с должности Министра магии!»
«Митинг в защиту прав оборотней перерос в стычку с властями. Есть жертвы».
«Новый Министр магии Руфус Скримджер устраивает чистку в Министерстве».
«Нам нужны решительные действия», – заявляет Министр магии».
«В связи с чрезвычайной ситуацией в стране колдовать вне стен Хогвартса разрешается лицам, прошедшим аттестацию СОВ».
«Министр магии расширяет права оборотней несмотря на протест общественности».
«Разумеется, разрешить 16-летним колдовать вне стен школы, не было гениальной идеей, – отвлеченно думал Северус Снейп. – Поттер, конечно, теперь может защищаться, но и у моих студентов развязаны руки. Больше никакого риска».
Северус помимо воли наткнулся взглядом на лохматую шевелюру за столом Гриффиндора. Грейнджер (ну не мог он думать о ней как о Снейп!) выглядела бледной и какой-то усталой. Небось, отмечали вчера пополнение гриффиндорских рядов Блэковым отродием… Мерлин, почему она такая лохматая? И неухоженная. Посмешище. Но самое худшее, что Северус никогда не замечал за ней способностей ни к ментальной магии, ни, тем более, к пирокинезу, хоть последнее скорее радует. Только ум, но его мало для настоящего могущества волшебника. Северус раздраженно вздохнул. Это пятно на фамилии и задевает его личное самолюбие! Дочь лорда Снейпа не может быть бездарностью!
Он покрутил пуговицу на воротнике – изредка он позволял себе внешнее проявление нервного напряжения. Возможно, конечно, что сила Грейнджер… девчонки «спит». Такое случалось в роду Принц. Но многие поколения назад…
Северус поднялся из-за стола и направился прочь из зала – вот-вот начнется этот идиотский педагогический совет. Студенты традиционно смолкали, стоило ему приблизиться, и опускали головы с видом побитых собачонок. Он не удержался и еще раз взглянул на девчонку – та быстро отвела глаза.
«Это невыносимо», – вдруг пронеслось в голове. В первый раз в жизни Северус не знал, что ему делать: как быть с девчонкой, как быть с Гиневрой? Рассказать ли ей, что он нашел их дочь? Все-таки его несостоявшаяся теща очень вовремя скончалась, не дождавшись встречи с Гиневрой. Непонятно только, зачем она так поступила с собственной внучкой (а в том, что это дело рук старой паучихи, он ни на миг не сомневался). Очевидно, в ее планы входило что-то более грандиозное, чем родство с одной из пяти самых знатных фамилий Великобритании.
Северус вошел в полупустую учительскую и занял свое привычное место у камина. Пока в камине не было нужды, но зимой в Шотландии слишком холодно для вечно зябнущего Северуса.
