– А говорил, что не ревнует, – злорадно произнесла Стелла.
Гарри подумал, что со спины можно было решить, будто они целовались в губы.
– Зачем ты это сделала? – прищурился Гарри, разозлившись на ее глупую выходку. – Даже если ревнует, тебе какое дело?
– А тебе какое? – осведомилась Блэк. – Она ведь тебе друг, а не девушка.
– Ты мне тоже не девушка! – вспылил Гарри. – Больше так не делай, ясно тебе?!
– Ясно, – примирительно подняла руки Стелла. – Не злись.
***
Стоя возле кабинета Флитвика, Блейз Забини вертел в руках волшебную палочку, исподволь наблюдая за Гермионой Грейнджер. В последнее время он только тем и занимался. Очевидно, не стоило: теперь ему уже чудилось, будто он находит в ее внешности черты Морроу. И, чем дальше, тем их больше. «Простое самовнушение, никакого сходства на самом деле нет», – рассудительно подумал он. Но и внешность Грейнджер он оценивал бесстрастно, без всякого волнения – рациональное звено преобладало в его характере даже излишне. Шляпа не без оснований предлагала ему Рейвенкло.
– Ой, простите, – какая-то гриффиндорка задела его плечом, проходя мимо.
Еще раз взглянув на Блейза, она толкнула подружку:
– Эй, видела, какой красавчик?
Ее спутница оглянулась, и, споткнувшись на ровном месте, зарделась. Кажется, это была одна из гриффиндорских охотниц.
– Потише, Пэм, он, кажется, слышал, – прошептала она.
Ее подружка подмигнула Блейзу и насмешливо сказала:
– Кэти, ты в выпускном классе, а ведешь себя, как застенчивая первокурсница.
Спина Кэти заметно напряглась. Блейз усмехнулся.
– Ой, грязнокровка, поосторожней, – Тео нарочно толкнул Грейнджер, проходя мимо.
В том, что он на самом деле провоцировал Поттера, Блейз не сомневался. Грейнджер сжала губы в тонкую линию, но все же придержала Поттера за рукав.
– В чем дело, Поттер? – ухмыльнулся Тео. – А я думал, у тебя сразу дым из ушей повалит. Тебе что, стало наплевать на свою грязнокровку? Исправляешься?
– Нотт, заткнись! – огрызнулся Поттер.
– Почему? – вкрадчиво поинтересовался Нотт. – Все равно всем грязнокровым выродкам скоро придет конец. Об этом позаботится кто-нибудь вроде Лестрейнджей или Гиневры Морроу.
Поттер и Уизли выхватили волшебные палочки, но так и замерли с ними – ладони Грейнджер вдруг вспыхнули пламенем. Ученики дружно отпрянули от нее, Нотт вздрогнул и отшатнулся.
– О, Господи! – всхлипнула Грейнджер, запаниковав, и от этого огонь разгорелся еще ярче, охватив ее руки до локтей.
– Гермиона, – беспомощно пробормотал Поттер.
– Гарри, отойди! – воскликнула она.
Пламя начало покрывать ее всю. Блейз так и замер, чувствуя, как в животе зашевелился липкий страх. Остальных тоже словно парализовало, – все неотрывно смотрели на сгусток пламени, в который превратилась Грейнджер. «Нужно уходить, – подумал Блейз. – Иначе это будет последним, что я увижу в своей жизни». Но он продолжал стоять, понимая, что далеко не уйдет – сейчас будет взрыв.
И вдруг Грейнджер начала оплетать паутина серых полупрозрачных нитей. Они жадно тянулись к ней, словно склизкие руки инферналов, расточая вокруг себя пробирающий до костей дух Темной магии, впивались сквозь пламя в девушку и вытягивали из нее силы.
Блейз обернулся, ожидая увидеть профессора Снейпа, но, к его изумлению, сложное Темное проклятье накладывала Стелла Блэк. Кровь отхлынула от ее лица, губы побелели: держать отбирающее силы проклятье под контролем способен не каждый мастер. Она очень рисковала – в любой момент нити могли обернуться против нее, и тогда их уже никто не оттащит.
Наконец пламя погасло, и Грейнджер без сознания рухнула на пол. Несколько долгих мгновений нити балансировали в воздухе. Стелла лихорадочно шептала заклятье, а волшебная палочка так и норовила вырваться из ее пальцев. Блейз затаил дыхание. Не хотел бы он воочию увидеть, как эти нити расправляются с колдуньей. Но ей удалось закончить ритуал: нити вздрогнули, сплелись вместе и растаяли.
Стелла выдохнула и привалилась спиной к стене под аплодисменты восхищенных слизеринцев: они были в восторге, что остались живы и даже не шевельнули пальцем для этого.
Поттер бросился к Грейнджер, а Уизли вдруг напустился на Стеллу:
– Какого дьявола ты применила против Гермионы Темную магию?!
– Идиот, она нам всем жизнь спасла! – фыркнула Панси. – Твоя ненаглядная грязнокровка нас всех чуть не испепелила. Как по мне, ее надо изолировать от общества.
– Например, в Азкабане, – ухмыльнулся Тео. – Там уж точно не поискришь.
Они с Драко и Панси засмеялись.
– А вы, конечно, рады! – плевался слюной Уизли. – Естественно, потому что Стелла оказалась очень даже похожа на свою тетушку Бел…
– Рон! – вдруг рявкнул Поттер, затем повернулся к Лонгботтому. – Пожалуйста, левитируй Гермиону в больничное крыло.
Тот покладисто закивал. Поттер повернулся к Уизли.
– А ты позови профессора МакГонагалл, ладно?
– Поттер – лучший свинопас для широких школьных масс, – выдал Драко.
Уизли дернулся в его сторону.
– Рон, зови МакГонагалл! – прикрикнул Поттер.
Слизеринцы заулюлюкали, однако, к их досаде, на этот раз Уизли не отреагировал.
