Ее подруга окинула Гермиону надменным взором. Она почти не уступала леди Малфой по красоте, и, чем дольше Гермиона всматривалась в ее лицо, тем больше она напоминала ей кого-то знакомого. Наверняка, родственница кого-то из слизеринцев.
– Нет, Нарцисса, я занят семейными делами, – отозвался Снейп с ехидной улыбочкой и отступил, чтобы леди могли как следует разглядеть Гермиону. – Вам, дорогие дамы, посчастливилось узнать новость из первых уст. Знакомьтесь, моя дочь – мисс Гермиона Снейп.
Нарцисса округлила глаза, став похожей на прелестную куклу, и определенно лишилась дара речи.
– Дочь? – изогнула бровь ее спутница, внезапно заинтересовавшись персоной Гермионы.
– Это долгая история, однако – да, – невозмутимо продолжил Северус. – Моя дочь. К сожалению, о ее существовании я узнал не так давно. Гермиона, – он повернулся к ней, – думаю, леди Малфой тебе знакома.
Гермиона покладисто закивала, чувствуя себя не в своей тарелке.
– А это леди Нотт, – представил Снейп. – Ее сын также учится на одном курсе с тобой.
Теперь Гермионе стало ясно, кого ей напоминает черноглазая леди. Секунду поколебавшись, она неуверенно склонила голову. Наверно, при знакомстве с леди было принято делать реверанс, но ей показалось глупостью вытворять такие па в атриуме Министерства.
– Да, – леди Нотт сузила глаза совсем как ее сын, – мы недавно слышали о вас, мисс. И, если слухи о ваших талантах правдивы, я осмелюсь сделать предположение, что вашей матерью является мисс Гиневра Морроу. Не так ли?
– Да, именно она, – пролепетала Гермиона.
Нарцисса наконец немного оправилась от потрясения.
– Но ведь… – она как зачарованная глядела на Гермиону. – Насколько я знаю, эта девушка…
– Боюсь, мы вынуждены покинуть вас, – прервал ее Северус. – Подробности вы узнаете в самое ближайшее время, а сейчас мы бы хотели избежать повторной встречи с репортерами, – он поклонился. – Всего наилучшего, леди.
– Прекрасное пополнение в наших рядах, – бросила леди Нотт им вслед. – Чистокровных волшебниц осталось так мало в Британии. Многих порадует появление такой завидной невесты.
Гермиона хвостом последовала за Снейпом, в ужасе думая, что она-то точно не рада своей новой роли. Ей не очень-то хотелось становиться «завидной невестой» для типов вроде Нотта.
***
В субботу, после на редкость легкой победы над Рейвенкло, Гарри и Стелла собрали увесистые сумки с домашними заданиями и вновь отправились в Блэк-мэнор (Талия предупредила, чтобы без домашних заданий не появлялись). Гарри куда больше хотелось опять увидеть крестного, чем отмечать первый успех в сезоне с однокурсниками. Рон, кажется, обиделся на него, но он все равно не мог ничего с собой поделать, тем более что ему хотелось кое о чем расспросить Регулуса Блэка.
На этот раз в связи с матчем Дамблдор перенес занятие по окклюменции на пятницу. Гарри рассказал ему о крестражах, старательно избегая упоминать имя младшего Блэка, и с удивлением услышал в ответ, что Дамблдору известно об этих штуковинах. Более того, одну из них Гарри, сам того не зная, уничтожил на втором курсе. И таких, по мнению директора, осталось еще шесть (включая тот крестраж, который Регулус вытащил из пещеры). На вопрос, когда же Дамблдор собирался обо всем рассказать Гарри, тот сказал, что ждал подходящего момента. Гарри немало удивился его ответу. Единственное, что радовало: директор позволял ему на время занятий оставлять в Омуте памяти чересчур «личные» воспоминания, и он мог сохранить при себе некоторые тайны. Однако, покидая кабинет, Гарри не мог отделаться от чувства, будто Дамблдор ждет от него еще каких-то откровений.
– Эй, есть кто дома? – прокричала Стелла, когда они оказались в гостиной замка.
Под высокими сводами заплясало эхо. Блэк-мэнор был довольно мрачным местом. Гарри покосился на зловещее чучело бурого медведя – создавалось впечатление, будто оно караулит жертву, притаившись у дверей.
– Я-то думал, после матча вы напьетесь, как и положено непослушным подросткам, – на вершине лестницы стоял Регулус Блэк.
Он медленно спустился вниз. Гарри удивляло, почему этот чистокровный до мозга костей колдун вообще не носит мантию: Регулус постоянно расхаживал в брюках и рубашке с закатанными до локтей рукавами и расстегнутым воротом. И все равно, несмотря на небрежность в одежде, у него на лбу было написано, что он отпрыск благороднейшего и древнейшего рода.
– Судя по лицам, вы выиграли, – сказал Регулус.
– Тут и сомнений быть не могло, – вздернула подбородок Стелла.
– Ну да, ну да, – усмехнулся Регулус. – Не со Слизерином ведь играли.
– Мы и у Слизерина выиграем! – самоуверенно заявила Стелла. – И Кубок в этом году будет наш!
– Ты готова поспорить на свою душу? – праздным тоном поинтересовался Регулус.
– Скорее на твою, – фыркнула Стелла и направилась в большой пустой зал, служивший столовой, или, как говорил Регулус, «трапезной».
