Сжав мое запястье, принц Эльфар заставляет меня бросить. На арене появляются еще три монстра. Массивная гончая с красными глазами и капающей слюной. Перекатывающийся, скользкий и безликий сгусток с торчащими в стороны железными шипами. И наконец, возможно, самое страшное чудовище из всех. Маленькая фейри.
Она выглядит юной. Невинной. Абсолютно кроткой. Пока из ее рук не вылетают лезвия, а череп не раскалывается пополам, обнажая ряды острых железных зубов.
Принц отпускает мое запястье только для того, чтобы грубо схватить лицо.
– Ты шпионила за мной. Напала на меня с помощью странной магии. Пыталась спрятаться в моем собственном мире. А потом у тебя хватило наглости явиться на мой пир, находиться в моем замке и кормить моих пленных, – выплевывает он. – А теперь скажи мне – для кого из них на самом деле была предназначена еда? Вы намерены сообща свергнуть меня? Или тебе просто на него не наплевать?
Я стискиваю зубы, отказываясь отвечать.
Его голубые глаза сверкают.
– Все еще непокорная? Хм. Как забавно. – Принц убирает руку с моей объятой болью челюсти, жестоко улыбаясь. – Люблю, когда все дается не слишком легко. Я получу огромное удовольствие, переиграв тебя.
Он щелкает пальцами. Внезапно появляются четыре стража и грубо берут меня под руки.
– Подождите! – Я сопротивляюсь, но это бесполезно. – Подождите, еще ведь не конец! Дайте мне посмотреть! Я должна увидеть, кто останется в живых!
Эльфар лишь смотрит, как стражи насильно уводят меня.
– Нет. Это часть игры. Ты не должна знать.
Стражи вытаскивают меня из ложи. Я едва успеваю рассмотреть ничего не выражающее лицо принцессы Суры, прежде чем меня уводят. Крики и вопли толпы становятся все тише, пока меня ведут вниз в камеры под амфитеатром.
В панике крылья вырываются из тела. Я пытаюсь использовать их неожиданное появление и сбросить с себя стражей, но они останавливаются лишь на мгновение, а затем снова тащат меня вперед.
– Я никогда не видел таких крыльев, – говорит один из них.
Они ведут меня по темным коридорам, а потом бросают в камеру с прочными железными стенами. Они швыряют меня внутрь с силой, и я прокатываюсь по деревянному полу, сдирая кожу на коленях и ладонях, затем ударяюсь о стену и затихаю.
Кто-то поднимает меня, прежде чем я успеваю унять боль. Страж заводит мне руки за спину, больно прижимая их к крыльям.
В дверь входит Чосел вместе с другим стражем. Я вижу, как его зеленые глаза расширяются при виде моих крыльев, а затем на его лице появляется улыбка.
– А вот и она во всей своей красе. Предательница, напавшая на принца.
Я притворяюсь храброй и наглой, потому что меньше всего я хочу дать им понять, насколько слаба. Каким-то образом мне даже удается закатить глаза.
– Не надо так драматизировать. Я атаковала его Любовью.
Ну, Стрелами Любви. Около пятидесяти штук. Но непохоже, что они нанесли смертельные раны. Совсем непохоже.
– Кто послал тебя шпионить за принцем? – спрашивает Чосел.
– Твоя матушка, – усмехаюсь я.
Он смотрит на стража, стоящего рядом.
– Помоги-ка ей стать сговорчивее, Гаммон.
О, да. Это тот чертов страж, который избил моих ребят. И по тому, как он приближается ко мне, я догадываюсь, что он собирается сделать то же самое и со мной.
Бум!
Удар в живот заставляет меня пошатнуться и сильно заскулить. Я кашляю желчью, слезы брызжут из глаз, пока я пытаюсь дышать сквозь боль. Держащий меня страж выпрямляет меня еще до того, как я успеваю прийти в себя.
– Давай попробуем еще разок, хорошо? – мило спрашивает Чосел, словно мы обсуждаем погоду. – Скажи мне, кто тебя послал и почему ты шпионила за принцем.
– Никто. Я не шпионила, – умоляюще отвечаю я.
На этот раз Гаммон бьет меня по левой щеке. Голова мотается в сторону, я вижу звезды и чувствую вкус крови.
Боги, похоже, этот парень – профессиональный боксер.
– Кто и зачем послал тебя? – повторяет Чосел.
– Никто! Клянусь.
Еще один удар, на этот раз прямо в глаз. Я вскрикиваю от боли, но не могу даже поднять руки для защиты, потому что их держит другой страж.
– С помощью какой магии ты напала на принца?
Теперь я всхлипываю. Меньше всего мне хочется доставлять им удовольствие своими слезами, но я ничего не могу с собой поделать. Мое тело обрело физическую форму всего несколько недель назад, и оно слишком слабое, чтобы выдержать пытки.
– Я же сказала! Это любовная магия.
Я не ожидала, что Гаммон примется за мое крыло.
Он берет правое в руку и отгибает верхний гребень назад до громкого щелчка.
Я кричу.
Агония заставляет меня согнуться, и меня рвет. Чосел снова говорит, но ему приходится повторять несколько раз, прежде чем я понимаю его.
– Кто руководит восстанием? – спрашивает Чосел.
– Я не знаю, – рыдаю я.
– Кто? – кричит Чосел.
– Я не знаю!
Я задыхаюсь от агонии, но Чосел только качает головой и вздыхает.
