Узы купидона полностью

– Ммм… Нет. Не выйдет, – говорю я, качая головой, и автоматически свожу бедра. – Это твой член? – спрашиваю я, как будто мне нужно сначала убедиться. Я качаю головой. – В смысле, я знаю, что это твой член. Я вижу, что он прикреплен к тебе, но…

Но нет. Так много – нет.

Нахмурившись, Окот смотрит между ног, а затем снова на меня. Я знаю, что только что разрушила всю тщательно созданную им романтику, и мне неловко за это, но…

Он выглядит смущенным, бедняга.

– Ты что, раньше не видела член? – спрашивает он меня.

Я склоняю голову, все еще глядя на него.

– Да. Нет. То есть да, я видела. Тысячи. Может быть, даже миллионы. Ты помнишь, кем я работала. Я повидала много секса. Если хочешь разобраться, то да, твой – первый, который я вижу реальными глазами и который, ну, предназначен для меня. Но…

– Но?.. – Окот смотрит на меня, словно не понимает, что происходит.

– Я видела много пенисов. Больших, маленьких, темных, светлых. Тонких, толстых, покрытых венами, гладких, твердых, мягких. Ну, ты представляешь.

Он морщится, как будто вдруг представил себе все их одновременно.

– К сожалению.

А я не могу отвести взгляда от того, что находится у него между ног. Я показываю на него, а он словно откликается.

– Но такого я никогда не видела.

Окот выглядит растерянным. Он почесывает затылок, и я понимаю, что теперь он думает, что с ним что-то не так. Я вскакиваю и хватаю его за руку.

– Прости. Я все испортила. Я знаю, я идиотка. Просто я предполагала, что ты большой, потому что бык, в которого ты превращаешься, огромный, но я не думала, что настолько большой. Ты, типа, слишком большой. Слишком большой для меня. И я говорю это не для того, чтобы утешить тебя. Поверь мне, я видела много дам, которые делали это для поднятия самолюбия своих мужчин, хотя у тех между ног была лишь сосиска из хот-дога. Я сейчас серьезно.

Окот продолжает на меня смотреть.

– Слушай, эта штука порвет что-то важное, я в этом уверена, – говорю я, защитно прикрывая себя ладонями. – Лучше бы нам воспользоваться руками. И даже не заикайся о пирсинге. Не думай, что я упустила его из виду, – говорю я, показывая на четыре металлических гвоздика, которые сверкают в головке его члена. – Как ты вообще… знаешь, что? Неважно. Ты явно не чувствуешь боль, раз умудрился проколоть и нос, и пенис. И кому-то без понимания боли не стоит пронзать мое женское лоно своей пикой.

Больше не смущаясь, Окот улыбается, как будто считает происходящее забавным. Я хмурюсь.

– Я не шучу, Окот. Код красный.

Я ждала секса целую вечность. Но все оказалось гораздо страшнее, чем я думала. Даже если бы он был нормального размера, я бы все равно струхнула. Почему я решила сначала заняться сексом с летающим быком-фейри? Ошибка новичка.

Окот подносит руки к моим щекам, заставляя меня оторвать взгляд от восьмого чуда света между его ног. Эта штука смотрит на меня; металлические гвоздики игриво подмигивают.

Когда я встречаюсь взглядом с пульсирующими красным глазами, Окот мягко улыбается.

– Я бы никогда не причинил тебе боль.

– Ну, специально нет, но…

– Просто расслабься, возлюбленная моя. Позволь мне все сделать. Я буду двигаться медленно.

Я заламываю бровь.

– Порвешь. Как папиросную бумагу. Это как одна из тех игрушек на логику. Невозможно впихнуть большой круг в меньший, Окот. Он просто не влезет.

Окот отводит шею в сторону, приглашая прижаться к ней лицом и хорошенько вдохнуть. Я так и делаю. Закрываю глаза и делаю большой вдох, позволяя его согревающему аромату поглотить меня. Пылающий огонь. Летнее время. Пряности. Боги, он пахнет божественно.

Как только его запах проникает в мой организм, я успокаиваюсь. Дыхание проходит по горлу, проникает в грудь, а затем расходится по конечностям и захватывает даже разум.

Когда я отстраняюсь, Окот гладит меня по волосам.

– Лучше?

Я оцепенело смотрю на него.

– Мм.

– Хорошо, – тихо говорит он. – Ты готова?

– Ты уверен, что он войдет? Правда? – спрашиваю я с сомнением.

Окот мягко улыбается.

– Да, войдет. Но я остановлюсь, если ты захочешь.

Я медленно киваю.

– Тогда ладно. Извини за небольшую истерику.

– Не извиняйся. Мы не обязаны этого делать.

– Я знаю, – киваю я, проводя ладонями по его груди. – Но я хочу. Просто… не спеши.

Окот целует меня в макушку.

– Закрой глаза и приляг.

Я делаю то, что он говорит, и его обнаженное тело ложится поверх моего. Окот удерживает свой вес на руках, чтобы не раздавить меня. Он старается подставить свою шею, чтобы я могла дышать им столько, сколько захочу.

Я продолжаю вдыхать и выдыхать, наслаждаясь его мужественным запахом, который так хорошо меня успокаивает. Окот начинает ласкать меня, отчего по моей коже бегут мурашки. Его ладони, несмотря на большой размер и мозоли, невероятно нежны. Он прикасается к моим голым рукам, груди, животу, ключицам, а затем его пальцы массируют кожу головы, и… ага. Я таю. Переживания как ветром сдуло. Прикосновения к волосам, должно быть, меня перезагружают.