Что же касалось ее, то Хэмптону, без всякого сомнения, она наскучит ко времени их прибытия в Лондон, и с радостью он отпустит ее. Не имело уже особого значения, недели она проведет с ним или несколько дней. В любом случае, он погубил ее жизнь. Конечно, беглецов следовало бы наказать за похищение шхуны и остановить их, прежде чем они нанесут еще какой-либо вред федеральному флоту. Но ей не хотелось видеть, как будут умирать люди. В конце концов, она кормила их, дала им одежду, знала их по именам. В сравнении с их жизнями соображения военного преимущества казались ей не такими уж важными.
Ее мрачные мысли были прерваны приходом пожилого человека почтенной наружности.
— Прошу прощения, мисс…
— Девер, — сказала она и с удивлением воззрилась на него: кто ж он такой?
— Доктор Рэкингхэм, — с готовностью представился он.
— Ах, конечно, вы тот доктор, который был с капитаном Слоуном! Но я полагала, что на всех надели кандалы.
— Видите ли, на «Сюзан Харнер» я был всего лишь пассажиром, возвращавшимся домой в Портленд. Капитан Хэмптон, очевидно, счел меня лицом гражданским и потому разрешил мне оставаться в своей каюте. Он полагает меня совершенно неспособным доставить ему какое-либо беспокойство. Более того, он очень доволен, что на борту у него есть доктор, и мне кажется, он желает поддерживать со мной дружеские отношения.
— Я не знала, однако, что он когда-либо пытался с кем-нибудь подружиться! — заметила Кетрин.
— Он был очень дружелюбен со мной. Надеюсь, что и вы не откажете мне в любезности.
— Разумеется, доктор Рэкингхэм. Ведь мы, в конце концов, единственные янки на этом корабле без кандалов.
— Мне подумалось, что, судя по акценту, вы родом из Новой Англии. Скажите мне, как получилось, что вы оказались в одной компании с мятежниками?
Кетрин в подробностях описала всю историю ее похищения, слушавшему ее с громадным интересом доктору. Он был ошеломлен ее рассказом.
— Но, дорогая моя, — сказал он, — это ужасно и возмутительно! Похитить благородную молодую леди! Должно быть, он сумасшедший!
— Нет, он всего лишь южанин, привыкший все делать по-своему.
— По виду, однако, он смахивает на джентльмена.
— Ну, это зависит от вашего понятия о джентльмене. Если, по-вашему, быть джентльменом означает лишь иметь учтивые манеры, то, да, его можно назвать джентльменом. Но если под этим словом подразумевать подлинное благородство разума и духа, то ему до джентльмена никогда не дотянуться.
— Страшное дело, — сказал доктор, покачав головой. — Он… он не причинил вам никакого вреда?
• — Он изнасиловал меня, если вы об этом спрашиваете, но он не бил меня и не пытал. Пожилой доктор был в шоке.
— Моя дорогая девочка, я даже не знаю, что и сказать.
— Едва ли здесь есть, о чем говорить. Надеюсь, это не заставит вас взять назад ваше предложение о дружбе?
— Нет, конечно, нет! Как вы могли подумать! Она криво усмехнулась.
— О, я думаю, что найдутся многие люди, которые сочтут, что позорно было для меня не совершить самоубийство.
— Сомневаюсь, что это часто случается в подобных положениях. Мое глубокое убеждение состоит в том, что есть предрассудки, которым не стоит слепо доверять. Не расстраивайтесь из-за того, что будут говорить люди. Какой-нибудь прекрасный молодой человек полюбит вас, и для него то, что случилось, не будет иметь никакого значения, кроме того, что его разгневит, когда он узнает, что кто-то вам причинил боль.
— О, в самом деле? — недоверчиво спросила Кетрин.
— Да, — он погладил ее руку. — Поверьте мне. Человек, который полюбит вас, не будет ставить это вам в укор. Возможно, даже в Хэмптоне проснется чувство долга джентльмена, и он женится на вас.
— Он? — ее слова прозвучали презрительно. — Да я ни за что на свете не выйду замуж за этого злодея! Пожалуйста, поговорим о чем-нибудь приятном.
— Хорошо. Вы случайно не играете в шахматы? Моим партнером был капитан Слоун, но теперь он в кандалах и сидит в трюме.
— О, да, я умею играть в шахматы.
— Отлично! Тогда мы с вами сможем скоротать наше время, играя в шахматы.
— Мне бы хотелось сыграть, доктор Рэкингхэм.
— Хорошо. Ну что ж, сейчас мне нужно идти. Этот холодный ветер насквозь продувает мои старые кости, и я должен спуститься в свою каюту.
— Я увижу вас завтра?
— Разумеется! И мы сможем сыграть нашу первую партию.
— С нетерпением буду ждать. До свидания, доктор.
— До свидания, мисс Девер! И не падайте духом!
— Мне уже лучше благодаря беседе с вами, — ответила она.
Она в самом деле почувствовала себя лучше. Знакомство и беседа с доктором, а также морской воздух оживили ее, возродили ее силы. Она прошлась по палубе, на каждом шагу чувствуя на себе заинтересованные взгляды. Ее лицо вспыхнуло, и хорошее настроение улетучилось, как не бывало.
