– Я уже сказала вам, что все обдумала. – Памела пыталась говорить решительно, но голос ее задрожал. – Мне шестнадцать лет. Мне нужно получить хоть какое-то образование. И тогда, если у меня будет ребенок, я смогу поднять его. Вы многому научили меня, доктор Линвуд, я благодарна вам за то, что взяли меня на работу, купили мне одежду… А теперь я должна вернуться домой… в Альбукерк. Закончить школу, найти работу. Может быть, я даже поступлю в колледж.
– А на что ты будешь жить? – сурово спросил Дуган.
– Придумаю. Главное, не поддаваться панике. Сумели же вы вытащить свою ферму. Вот и я хочу вытащить свою жизнь.
– Откуда ты знаешь… – начал Дуган.
Но девушка перебила его:
– И когда-нибудь я, может быть, тоже смогу помогать людям, как вы мне помогали. Я не знаю, хватит ли у меня способностей, чтобы стать врачом, но, думаю, медсестрой я буду.
– Ты можешь стать и врачом и кем хочешь, – пробормотала Клэр.
– Я хочу, чтобы Рэд было хорошо. Я и о ней думаю.
– Я начну все юридические хлопоты, как только ты скажешь. Но я тебя умоляю, Памела, – Клэр едва сдерживалась, чтобы не заплакать, – подожди две недели. Если ты не переменишь решение, я уверена, что даже здесь, в Техасе, есть сотни семейных пар, которые с радостью удочерят такую чудную девочку.
– Я не хочу, чтобы ее родителями были кто попало.
– Понимаю. Я обещаю тебе, что мы… отдадим Рэд только в очень хорошие, любящие руки.
Дуган отошел от камина, пересек комнату и сел рядом с Клэр. Он взял ее руки в свои. Она была благодарна ему за поддержку, потому что спокойствие давалось ей нелегко.
– Вы меня не поняли, – сказала Памела.
– Что мы не поняли? – переспросил Дуган.
– Я сказала, что не хочу, чтобы у нее были какие-то чужие родители.
Памела улыбнулась, поцеловала крошечный носик дочери и передала ее Клэр.
– Я хочу, чтобы вы были ее мамой, а Дуган – отцом.
– Чего ты хочешь? – воскликнул Дуган.
– Я хочу, чтобы вы и доктор Линвуд были родителями малышки. Вы можете назвать ее Рэд или выбрать другое имя.
– Быть приемными родителями – это больше, чем дать имя, – машинально пробормотала Клэр.
У нее кружилась голова.
Памела хочет, чтобы она, Клэр, стала матерью этого чудесного ребенка! Памела хочет, чтобы Дуган стал отцом! И все это наяву!
– Вы можете быть очень хорошими родителями, – сказала девушка. – Я наблюдала за вами в эти выходные. Я думаю, что вы любите Рэд так же, как и я.
– Даже если… – Клэр не находила слов.
– И у Рэд будет два огромных дома, – мечтательно произнесла Памела.
– Ты забываешь кое-что, – сказала Клэр, невольно прижимая младенца теснее к своей груди.
– Что же?
– Дуган и я не женаты.
– И?..
– И нам будет сложно оформить родительские права.
– Доктор Линвуд, я же не слепая дурочка.
– Никто не говорит, что ты дурочка, – успокоил ее Дуган.
– Я вижу больше, чем вы думаете.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Клэр.
– Я знаю, что вы любите Дугана, а он – вас. Мне так хочется верить, что когда-нибудь я встречу человека, с которым у нас все будет так же.
Чтобы не сталкиваться взглядом с Дуганом, Клэр наклонилась к ребенку и стала перебирать редкие рыжие волосики.
Она и раньше знала, а в эти выходные еще раз убедилась в том, что Дуган любит детей и хочет иметь собственного ребенка. Не она ли сама говорила ему, каким замечательным отцом он мог бы стать? А он разве не дал понять, что по-прежнему любит ее?
Но пока еще не попросил ее стать его женой, молчал об этом даже после прекрасных мгновений любви. И если он сделает предложение сейчас, может ли она верить ему? Вдруг для него женитьба – лишь прекрасная возможность иметь чудесного ребенка, стать его отцом?
– Клэр… то есть доктор и я – мы должны еще многое решить, – сказал Дуган, подтверждая ее подозрения. – Я не могу тебе гарантировать, Памела, что мы будем вместе.
Слова Дугана больно ударили Клэр. Она надеялась, что он сейчас поговорит с ней наедине. Или, еще лучше, подойдет и прямо здесь скажет, что больше всего в жизни хочет, чтобы она стала его женой. И тогда они с огромной радостью примут предложение Памелы.
Но он стоит, засунув руки в карманы, и о чем-то думает…
Ладно, с горечью решила Клэр, она поможет ему выбраться из этого унизительного положения.
– Есть еще некоторые вещи, через которые трудно перешагнуть, – сказала Клэр.
– Какие? – спросила Памела.
– Я дала тебе работу во время беременности. Потом я принимала у тебя роды. Могут сказать, что я влияла на тебя в угоду своим интересам. – Клэр замолчала, а потом добавила, содрогаясь от отвращения: – Могут даже утверждать, что я купила у тебя ребенка.
– Чушь собачья! – воскликнула Памела и добавила смущенно: – Так Лила всегда говорит.
– Не уверена, что суд примет этот аргумент, – вздохнула Клэр.
От нее уходило счастье. Ребенок, которого она держала на руках, никогда не назовет ее мамой, а любимый мужчина – женой.
Клэр подняла голову и посмотрела на Дугана. Он стоял, скрестив на груди руки, и пристально смотрел на нее. Почему его глаза стали такими темными? Что в них? Грусть, разочарование? Или потаенная радость? Клэр ничего не понимала. Ее душевное напряжение достигло предела.
