— Каждый из вас ест вдвое больше, чем я.
— Мы сейчас в таком возрасте, когда формируется организм, и поэтому нуждаемся в большом количестве белков, — назидательно пояснил Александр.
Мистер Крэкенторп что-то сердито проворчал. Когда мальчики вышли из-за стола, Люси слышала, как Александр, словно бы извиняясь, сказал своему другу:
— Ты на моего деда внимания не обращай. Он, кажется, на какой-то строгой диете, поэтому и чудит. К тому же он ужасно жадный. Я думаю, это неспроста — какой-то комплекс.
— У меня была тетя, — понимающе кивнув, подхватил Стоддарт-Уэст, — которая все время боялась, что разорится. А у самой была куча денег. Доктор сказал, что это у нее сдвиг. Алекс, футбольный мяч у тебя?
Убрав со стола и вымыв посуду, Люси вышла из дома. Голоса мальчиков доносились со стороны газона. Люси направилась в противоположную сторону и, пройдя немного вдоль подъездной аллеи, свернула к зарослям рододендронов. Осторожно раздвигая ветки, она начала поиски, постепенно переходя от куста к кусту, шаря под ними клюшкой для гольфа.
— Вы что-то ищете, мисс Айлсбэрроу?
Услышав вдруг вежливый голосок Александра Истли, она вздрогнула.
— Мяч для игры в гольф, — поспешно ответила она. — По правде говоря, даже несколько мячей. Я тут в свободную минутку иногда тренировалась и растеряла почти все свои мячи. А сегодня решила непременно их разыскать.
— Мы вам поможем, — любезно предложил Александр.
— Как мило с вашей стороны… А я думала, вы играете в футбол.
— В футбол долго не погоняешь, — объяснил Стоддарт-Уэст. — Запаришься. А вы часто играете в гольф?
— Не очень, хотя он мне очень нравится. Но не всегда можно выкроить время.
— Это понятно. Вы ведь тут готовите, верно?
— Да.
— Это вы сегодня готовили ленч?
— Да. Ну как вам?
— Обалденно, — ответил Александр. — В школе нам дают ужасное мясо, вечно пережарят. А я люблю, чтобы оно в середке было розовым и сочным. А паточный пирог — просто пальчики оближешь.
— Вы должны мне сказать, что больше всего любите.
— Вы не могли бы испечь яблочные меренги[6]?
— Конечно.
Александр мечтательно вздохнул.
— Под лестницей есть комплект для часового гольфа, — сказал он. — Мы могли бы установить его на газоне. Как ты на это смотришь, Стоддер?
— Кхла-а-ассно! — в растяжечку и с придыханием воскликнул Стоддарт-Уэст, совсем как истый австралиец.
— Вообще-то он не австралиец, — вежливо пояснил Александр. — Просто на всякий случай тренируется — вдруг родители возьмут на международный турнир по крикету. В следующем году его проводят в Австралии.
Люси одобрила их затею с часовым гольфом, и они бросились штурмовать чулан. Когда Люси возвращалась, мальчики уже расставляли номера лунок и спорили из-за их расположения.
— Мы не хотим расставлять номера, как на часовом циферблате, — сказал Стоддарт-Уэст. — Что мы, малявки, что ли… Мы хотим устроить настоящую площадку. Разместить лунки как положено, на коротких и длинных дистанциях. Жаль, что цифры здесь здорово заржавели… Их почти не видно.
— Надо их подновить, — сказала Люси. — Купите завтра белой краски и покрасьте.
— Это идея! — Лицо Александра засияло. — Погодите, по-моему, в Долгом амбаре осталось несколько банок с краской. Давайте пойдем и посмотрим?
— Что это за Долгий амбар? — спросила Люси. Александр показал на вытянутое каменное строение чуть в глубине от дома, стоящее неподалеку от аллеи, ведущей к насыпи.
— Он очень старый, — сказал Александр. — Дед говорит, что это никакой вовсе не амбар, а проходной двор и даже прозвал его Клубом сплетниц. И еще он говорит, будто Долгий амбар построен аж при Елизавете Первой. Думаю, дед просто хвастает… Вообще-то амбар остался от фермы, которая была здесь раньше. Мой прадед снес ее и построил этот кошмарный дом, а в Долгий амбар упрятали дедушкину коллекцию. То, что он присылал когда-то из-за границы, ну, когда был молодой. Коллекция тоже так себе, всякие страхолюдины! Иногда в Долгом амбаре собираются поиграть в вист, или если что надо обсудить… Иногда там проводят заседания «Женского института»[7]. Или устраивают благотворительные распродажи, несут туда всякие вышивки, коврики… Пойдемте с нами, сами все увидите.
Люси охотно приняла приглашение.
Дубовая дверь амбара была обита гвоздями с крупными шляпками. Просунув руку под густой плющ, прикрывавший справа верх двери, Александр нашел висевший на гвозде ключ. Он открыл замок, толкнул дверь, и они вошли.
В первый момент Люси показалось, что она попала в какой-то на редкость скверный музей: прямо на нее, выпучив глаза, уставились две мраморных головы каких-то римских императоров; рядом с ними громоздился большой греко-римский саркофаг, нелепое и безвкусное сооружение периода упадка Римской империи, с пьедестала глуповато ухмылялась Венера, вцепившись в спадающие одежды. Кроме, так сказать, произведений искусства, тут имелось еще много стульев, сложенных пирамидой; несколько столов и куча всякой рухляди: ржавые машинки для стрижки травы, два ведра, старые, изъеденные молью автомобильные сиденья и чугунная садовая скамейка с облупившейся зеленой краской и давно потерявшая ножку.
