— Да уж! Поэксплуатировали мы ее на славу, — отозвался Седрик. — Работенка у нее была — не легче, чем у рабов на галерах! Обихаживала нас, болящих, готовила каждому диетические блюда, потом их разносила, бегая вверх-вниз по лестнице…
— Я так огорчилась, узнав, что вы все заболели, — подхватила мисс Марпл. — Надеюсь, все уже поправились, мисс Крэкенторп?
— О да, все уже вполне здоровы, — ответила Эмма.
— Люси говорила, что вы очень страдали. Пищевое отравление — это так опасно!.. Как я поняла, это грибы?
— До сих пор точно не знаем, — ответила Эмма.
— Так уж и не знаем! — вмешался Седрик. — До вас наверняка дошли слухи, мисс.., э-э…
— Марпл, — подсказала мисс Марпл.
— Так вот, мисс Марпл, я уверен, что до вас дошли кое-какие слухи. Ничто так не будоражит сонные сельские умы, как это зловещее словечко.., мышьяк.
— Седрик, ну зачем ты! — с упреком произнесла Эмма. — Ведь инспектор Креддок не велел…
— Чепуха! — отмахнулся Седрик. — Все равно все знают! Даже вы что-то слышали, верно? — обратился он к мисс Марпл и миссис Макгилликадди.
— Я только что вернулась из-за границы, — сказала миссис Макгилликадди. — Только позавчера, — уточнила она.
— А-а, значит, вы пока еще не знаете об этой скандальной истории, — продолжал Седрик. — Мышьяк в карри — вот что было на самом деле! Грибы тут ни при чем! Уверен, вашей тетушке уже все известно, Люси.
— Кое-что я действительно слышала, — призналась мисс Марпл. — Какие-то намеки, но я никоим образом не хотела смущать вас, мисс Крэкенторп. Мне, право, неловко.
— Не обращайте внимания на моего брата. Ему нравится ставить людей в неловкое положение, — строго сказала, Эмма не удержавшись, однако, от нежной улыбки.
Открылась дверь, и, сердито постукивая палкой, вошел мистер Крэкенторп.
— Где чай? Почему не готов чай? А, барышня?! — повернулся он к Люси. — Почему вы не принесли чай?
— Уже заварила, мистер Крэкенторп. Сейчас принесу. Я как раз накрывала на стол.
Люси вышла из комнаты. Мистера Крэкенторпа представили гостям.
— Люблю, чтобы еду подавали вовремя, — заявил мистер Крэкенторп. — Мой принцип — точность и экономия.
— Очень полезные качества, — согласилась мисс Марпл, — особенно теперь, при нынешних налогах и прочей неразберихе.
Мистер Крэкенторп возмущенно фыркнул.
— Налоги! Не напоминайте мне об этих грабителях. Несчастный нищий — вот кто я теперь по их милости! А дальше будет еще хуже! Вот погоди, сынок, — он обернулся к Седрику, — когда все это перейдет к тебе, держу пари, что эти социалисты отберут у тебя имение и устроят тут какой-нибудь Центр социального обеспечения. А твои денежки пустят на его содержание!
Вошла Люси с чайным подносом в руках, за ней следовал Брайен с сандвичами и тортом.
— Это еще что? Что это такое? — Мистер Крэкенторп придирчиво оглядел поднос. — Торт с глазурью? У нас сегодня праздник? Никто мне об этом не говорил.
Щеки Эммы чуть порозовели.
— Отец, к чаю придет доктор Куимпер. У него сегодня день рождения, и…
— День рождения? — снова фыркнул старик. — Ну и что! День рождения устраивают только детям! Свой день рождения я никогда не праздную и никому не позволю.
— И правильно! — с издевочкой воскликнул Седрик. — Можно сэкономить на праздничных свечах для торта.
— А ты попридержи язык, — проворчал мистер Крэкенторп.
Мисс Марпл поздоровалась с Брайеном Истли.
— Я, конечно, наслышана о вас от Люси, — сказала она. — Господи, до чего вы похожи на одного моего знакомого из Сент-Мэри-Мид. Это деревня, где я живу много лет. На Ронни Уэллса, адвокатского сына. Унаследовал бизнес своего отца, но с этим у него не заладилось — никакого размаха! Он отправился в Восточную Африку и организовал каботажные[51] перевозки на озере. То ли на Виктории-Ньянца[52]… или, может быть, Альберт[53]? Ну да не важно, главное, что затея провалилась, и Уэллс, бедняжка, потерял весь свой капитал. Такая незадача! Он случайно не ваш родственник? Сходство просто поразительное.
— Нет, — сказал Брайен, — у меня вроде бы нет родственников с такой фамилией.
— Он был обручен с очень хорошей девушкой, — продолжала мисс Марпл. — Очень рассудительной. Она пыталась отговорить его, чтобы он никуда не ездил, но он и слушать не стал. И напрасно. Женщины проявляют осторожность и благоразумие, необходимые в денежных вопросах. Я, конечно, не имею в виду какие-то крупные финансовые операции. В них, говаривал мой дорогой отец, ни одной женщине сроду не разобраться. Но на скромном бытовом уровне — надо доверяться женскому чутью. Какой восхитительный вид, — сказала она, вдруг подходя к окну.
Эмма присоединилась к ней.
— Какой просторный парк! А как живописно выглядит вон то стадо за стволами деревьев. Просто не верится, что вся эта благодать — в самом центре города.
— Мы, конечно, своего рода анахронизм, — улыбнулась Эмма. — Но если бы окна были открыты, вы бы услышали шум проезжающих машин.
