В любом другом квартале шум и грохот, который мы учинили, побудил бы соседей вызвать полицию. Здесь все было иначе. Здесь привыкли к этому, а также к тому, что лучше заниматься своими делами, а не вмешиваться в чужие.
Я продолжал наносить удары кулаком, пока не почувствовал, что руки мои превратились в сплошную рану. Он, со своей стороны, работал как автомат - на удар отвечал ударом. В моей голове скоро все завертелось и наносить удары стало тяжело...
Но и силы Хэнкса были не безграничны. Он начал спотыкаться и жадно ловить ртом воздух. Его удары ослабли и наносились уже не так быстро, как прежде. Он попытался ударить меня ребром ладони по шее, но я отпрыгнул и споткнулся о лежащего без сознания Санто...
Собрав свои последние силы, я поднял оба кулака и словно кувалду опустил их ему на голову. Он полетел под кровать. Я бросился на него, но его руки снова оказались на моей шее. Я ударил его лбом в нос. Он поднял руки, защищая лицо. Я нагнулся, чтобы добить его окончательно, но не успел. Нечто, гораздо более твердое, чем кулак Хэнкса, ударило меня сзади по уху. И сразу наступила ночь: мышцы и нервы точно парализовало.
Хэнкс сбросил меня с себя, и я во всю длину растянулся на полу. Затылок мой распухал и распухал, подобно воздушному шару, который накачивают. И где-то в этом тумане прозвучал голос Скрюни:
- Я ее не догнал...
- Парень приходит в себя, - заметил голос Хэнкса. - Он знает, куда она могла убежать.
- Да, но он...
- Заговорит! Будь спокоен! Я его заставлю говорить! И очень быстро!
Казалось, что одна клеточка моего мозга продолжала свою работу. Так сказать, резервная клеточка на экстренный случай. Я осторожно подвигал рукой, моля в душе бога, чтобы мне под руку попался револьвер, мой собственный револьвер.
- Смотри-ка! Он так и не потерял сознания, он еще двигается!
- Одного удара ему, видимо, мало, - проронил Скрюни. - Но на этот раз я ему...
- Погоди! Возьми-ка лучше вот это. У меня появились кое-какие мыслишки.
Мне не было больно. Мне только показалось, что в моем мозгу что-то зазвенело и взорвалось, а потом отключилась и последняя резервная клеточка моего мозга, которая до последнего момента пыталась функционировать.
* * *
Пол качался подо мной в разные стороны, и я начал различать чьи-то голоса. Моя рука держала что-то твердое и липкое. Я попытался открыть глаза, и пол перестал раскачиваться подо мной.
Рядом с моим лицом валялись осколки разбитой бутылки из-под кока-колы. А твердый предмет, который я держал в руке, оказался ножом Санто. Нечто липкое было кровью, стекавшей с лезвия ножа. Санто лежал, скорчившись на боку, сжимая в руке горлышко бутылки. Его лицо было страшно обезображено ножевыми ранами. Зрелище было ужасным... Вот каким образом Хэнкс собирался заставить его заговорить. В конце концов, ему перерезали горло. Он, по всей вероятности, умирал в страшных мучениях.
Во мне поднялась волна ярости против человека, который смог совершить нечто подобное. Он за это ответит! Это мне было совершенно ясно. Вместе со страшной злобой ко мне вернулись силы. Я пошевелил руками и ногами.
Тяжелый черный сапог больно наступил мне на мою правую руку. Над сапогом виднелись синие форменные штаны полицейского. Меня же можно было сравнить с мышью в мышеловке...
Я разжал руку. Полицейский нагнулся и взял нож кончиками пальцев. В другой руке у него был револьвер. Затем он выпрямился и положил нож на комод - осторожно, чтобы не стереть редкие отпечатки моих пальцев. Я повернул голову и увидел, что в комнате находился еще один полицейский в форме. Он выглядел очень молоденьким. Вероятно, лишь недавно поступил в полицию. Его револьвер был направлен на меня, и он избегал смотреть на мертвого юношу.
Я уселся на полу и тут же застонал от боли. Ощупал место, которое причиняло мне наибольшую боль. В моих волосах застряли крошечные осколки стекла.
- Вас зовут Барроу? - спросил тот, что постарше.
- Да.
- Тогда все ясно - круг замкнулся, - обратился он к молодому. - Первый раз кто-то в этом квартале позвонил и сказал нам правду. - Он посмотрел сверху на меня. - Мы получили анонимный звонок по телефону, в котором сообщили, что человек по имени Барроу дерется с каким-то парнишкой, который живет здесь. Только, кажется, мы немного опоздали...
Молодой коп с ненавистью уставился на меня:
- Не совсем... мы не позволили убежать этому мяснику.
Старший кивнул.
- И за это нам надо благодарить этого юношу. Вероятно, он вывел из строя этого негодяя, нанеся ему удар бутылкой как раз в тот момент, когда тот перерезал ему горло.
- Еще можно понять, когда убийство происходит в ссоре, - заявил молодой коп. - Но почему они должны были... Почему вы...
Он мог и не заканчивать. Я ему не противоречил, так как это было бессмысленно. План Хэнкса был продуман и приведен в исполнение так изощренно и тонко, что я сделал бы точно такие же выводы, которые сделала полиция.
