Однако Шварц исходит из того, что изменения в культуре, экономике и технологиях, которые произошли со времени написания работ Саймона, означали также изменения и в контексте принятия решений. Из-за появления смартфонов и интернета наш выбор больше не ограничивается физическим магазином, в который мы зашли. Можно выбирать из всего, что есть в любом магазине, где угодно. То есть с точки зрения социологии у нас сейчас гораздо больше возможностей стать максимайзерами, чем было еще несколько десятков лет назад. И этот новый контекст меняет нас и нашу жизнь.
Я заметил это в себе, когда выбирал украшения для Рождества. Почему я не могу быть сатисфайсером в этом вопросе? Они довольно стандартны. Шарики, гирлянды, все такое. Поищи в интернете, и будут тебе самые крутые украшения: машина из фильма «Назад в будущее», динозаврики (!), смешной чудик на мотоцикле. Я заказал их всех!
Ничего из этого не пришло бы мне в голову, если бы я не увидел все эти варианты выбора благодаря интернету. Но теперь мои стандарты рождественских украшений выросли, и я хочу лучшее. К несчастью, из-за неповоротливости почты большинство заказанных мной украшений мне доставили в самом конце января, зато в феврале моя елка стала выглядеть еще круче.
Если не считать бензина, я, блин, представить не могу, что бы такое я мог захотеть и при этом не потратить некоторое время на то, чтобы найти лучший вариант. Я максимайзер почти во всем. Вода в бутылке? Не-а. Купишь какой-нибудь дурацкий бренд и получишь воду из-под крана. Картофельные чипсы? Ruffles? Нет уж, спасибо, дай-ка мне Sweet Onion Kettle Chips, дружок. Свечи? Знали бы вы, как прекрасно пахнут свечи в моем доме.
Если так легко найти и получить лучшее, то почему бы этого не сделать?
Что же происходит с людьми, которые ищут и находят лучшее? Что ж, тут у меня снова плохие новости. Шварц вместе с двумя профессорами из бизнес-школы провел исследование с участием студентов-старшекурсников, которые искали себе работу{35}. Шесть месяцев ученые наблюдали за тем, как они рассылали резюме, вели переговоры и выходили на новое место. А затем классифицировали их, разделив на максимайзеров, искавших лучшую работу, и сатисфайсеров, которых могла устроить позиция, удовлетворявшая определенным их требованиям и «достаточно хорошая» при этом.
Вот что оказалось: в среднем максимайзеры тратили на поиск работы больше времени и сил. Они изучали больше информации, просили совета у большего числа друзей и принимали участие в большем количестве интервью. В результате максимайзеры получали лучшую работу. Их зарплата в среднем оказалась на 20 процентов выше, чем у сатисфайсеров.
Однако после того, как они приступили к исполнению своих обязанностей, Шварц и его коллеги спросили участников, насколько они удовлетворены. И получили удивительные результаты. Несмотря на то что максимайзеры нашли работу лучше, чем сатисфайсеры, по всем психологическим показателям они чувствовали себя хуже. В среднем максимайзеры были меньше удовлетворены работой и не столь уверены, что вообще выбрали правильную профессию. В отличие от них сатисфайсеры гораздо положительнее относились и к своей работе, и к процессу ее поиска, и к жизни в целом.
Работа сатисфайсеров хуже оплачивалась, но при этом они почему-то чувствовали себя лучше.
Поиск работы на старшем курсе университета – не самая типичная ситуация, поэтому я спросил Шварца, универсальная ли проблема изучена его исследованием. Да, сказал он, универсальная.
Шварц – ходячая энциклопедия психологических исследований проблемы выбора. Если бы меня попросили одной фразой описать его для обложки книги, я бы сказал: «Этот чувак разбирается в проблеме выбора».
Шварц объясняет, что максимайзеры в эксперименте с поиском работы поступали по стандартному шаблону: вместо сравнения реальных предложений со всеми их плюсами и минусами в своем воображении они брали отдельные черты той или иной работы и создавали «работу мечты», идеал, который не могли получить ни они, ни кто-либо другой.
Тем временем Джонни Сатисфайсер сидел на своей дурацкой работе, ел свои Del Taco и думал о том, как будет вечером развешивать на елке свои стандартные рождественские украшения.
Вероятно, он самый счастливый человек на Земле.
Применительно к современной любви эти идеи выглядят немного пугающе.
Если мы поколение с самым большим набором вариантов выбора, что можно сказать о нашем процессе принятия решений? По логике Шварца мы, наверное, ищем «лучших» и при этом также ищем родственные души. Реально ли их найти? «Сколько людей вам нужно увидеть, прежде чем вы поймете, что нашли лучшего?» – спрашивает Шварц. «Ответ: всех, черт побери. Как еще убедиться, что он лучший? Поиск лучшего – рецепт абсолютного несчастья».
Абсолютного несчастья! (Произнести трагическим шепотом.)
