Войдя в парк, он медленно направился к беседке, откуда открывался вид на гавань. Сев на скамейку, он принялся за газету. Ему бросились в глаза огромные заголовки: «Сэр Кармайкл убит»; «Ужасная трагедия в Кэрстоне»; «Дело рук убийцы-маньяка». А под ними: «Всего месяц назад Англия была поражена и встревожена убийством в Бэксхиле молодой девушки Элизабет Барнард. Читатели, вероятно, помнят, что в этом деле фигурировал железнодорожный справочник „Эй, Би, Си“. Возле тела сэра Кармайкла Кларка также найден справочник „Эй, Би, Си“, и полиция склонна думать, что оба убийства совершены одним и тем же лицом. Возможно ли, чтобы по нашим морским курортам бродил маниакальный убийца?..»
Сидевший рядом с мистером Кастом молодой человек в фланелевых брюках и синей спортивной рубашке заговорил с ним:
— Страшное дело, а?
Мистер Каст вздрогнул.
— О, очень… очень…
Молодой человек заметил, что руки его собеседника сильно дрожали и с трудом удерживали газету.
— С этими сумасшедшими ничего нельзя знать, — продолжал словоохотливый юноша. — Знаете, не всегда разглядишь, что у них не все дома. Иногда они с виду точно такие же, как мы с вами.
— Да, может быть, — отозвался мистер Каст.
— Факт. На некоторых так подействовала война. Они до сих пор не пришли в себя.
— Я… Я думаю, вы правы.
— Вообще я против войны, — заявил молодой человек.
Его собеседник повернулся к нему.
— Я против чумы, сонной болезни, голода, рака… но они все-таки существуют.
— Войну можно предотвратить, — решительно произнес юноша.
Мистер Каст засмеялся. Он смеялся долго, и молодой человек встревожился. «Да он и сам немного не в себе!» — подумал он, а вслух сказал:
— Простите, сэр, вы, вероятно, были на фронте?
— Был, — ответил мистер Каст. — Это… Это выбило меня из колеи. Голова у меня с тех пор не в порядке. Боли, знаете ли, ужасные боли…
— Вот беда!.. — смущенно отозвался молодой человек.
— Иногда я сам не понимаю, что делаю, — продолжал мистер Каст.
— Неужели? Ну, мне пора, — ответил молодой человек и поспешно удалился.
Мистер Каст вновь взялся за газету. Он читал и перечитывал.
Мимо него проходили люди. Почти все они говорили об убийстве.
— Ужасно! Вы не думаете, что тут замешаны китайцы? Кажется, девушка служила в китайском кафе…
— Подумать только! На поле для гольфа!..
— А я слышал, это случилось на пляже…
— Но, дорогой, мы только вчера пили чай в Элбери…
— Полиция наверняка схватит его…
— Говорят, его могут арестовать с минуты на минуту…
— Очень может быть, что он сейчас в Торки… А та, другая женщина, что убивала тех… как они называются?..
Мистер Каст аккуратно сложил газету и оставил ее на скамейке. Он поднялся и неторопливо пошел к городу.
Мимо него проходили девушки. Девушки в белом, розовом, голубом, в летних платьях, пижамах, шортах. Они смеялись и болтали. Они оценивали взглядом встречных мужчин. Ни разу их глаза, хоть на миг, не задерживались на мистере Касте…
Он сел за столик и заказал чай со сливками…
После убийства сэра Кармайкла Кларка проблема Эй, Би, Си встала перед всем населением страны.
Газеты ни о чем больше не писали. Сообщали о всевозможных якобы обнаруженных уликах. Намекали на предстоящие аресты. В газетах помещали списки всех, кто имел хотя бы малейшее отношение к убийствам. Интервьюировали всех, кто на это соглашался. Были даже запросы в парламенте. Вспомнили об андоверском убийстве и связали его с двумя последующими.
В Скотленд-Ярде считали, что самая широкая публикация — лучший путь, чтобы напасть на след убийцы. Жители Великобритании превратились в целую армию сыщиков-любителей.
«Дейли Фликер» с подлинным вдохновением придумывала заголовки: «Может быть, он в нашем городе!!!»
Конечно, Пуаро был в самой гуще событий. Полученные им письма были опубликованы, и с них делались фотокопии. Его обвиняли в том, что он не предотвратил преступлений, но и защищали, указывая, что он вот-вот назовет имя убийцы. Его постоянно подкарауливали репортеры.
«Что сегодня скажет нам мосье Пуаро?»
За этим заголовком обычно следовало полстолбца глупостей:
«Мосье Пуаро смотрит на дело очень серьезно».
«Мосье Пуаро накануне успеха».
«Капитан Гастингс, ближайший друг мосье Пуаро, рассказал нашему специальному корреспонденту…»
— Пуаро! — вопил я. — Умоляю, поверьте мне, я не говорил ничего подобного!
— Знаю, Гастингс, знаю, — добродушно отвечал мой друг. — Между словом сказанным и словом написанным — удивительно широкая пропасть. Можно так извратить фразу, что она приобретет противоположный смысл.
— Мне не хотелось бы, чтобы вы думали, будто я…
— Не тревожьтесь. Все это не имеет никакого значения, а газетные глупости могут даже помочь нам.
— Каким образом?
— Очень просто, — угрюмо ответил Пуаро. — Если наш безумец прочтет то, что я будто бы сообщил сегодня корреспонденту «Дейли Блейг», он потеряет ко мне, как к противнику, всякое уважение.
