Франция любила своего короля, пока тот был жив, когда же его убили, он стал в глазах народа почти святым. Это обстоятельство сулило удачное царствование его наследнику — Людовику XIII, которому тогда только-только исполнилось девять. Но опытные министры сокрушенно покачивали головами и перешептывались о том, что король очень юн и что слишком многие из приближенных к трону людей возжаждут власти.
Так и получилось. Мария Медичи, окруженная высокомерными итальянцами и в одночасье ставшая правительницей Франции, прислушивалась лишь к советам астрологов, магов, парфюмеров — и, конечно, истеричной Леоноры Галигаи и ее красавца супруга Кончино Кончини. Регентство Медичи принесло Франции неисчислимые бедствия. В стране надолго воцарились развал и анархия. И только одним королевство по-настоящему обязано Марии — явлением миру Армана Жана дю Плесси де Ришелье, молодого епископа, который, хотя и стремился в числе прочих к власти, сумел, однако, при жизни Кончини не проявлять своих талантов. Прошло совсем немного времени, и он стал государственным секретарем. Таким образом, Франция обрела одного из самых своих великих политических деятелей.
Но что же малолетний король? В его судьбе Мария Медичи тоже сыграла роковую роль. Занятая только собой, регентша навещала сына с единственной целью — чтобы хорошенько высечь. Если же она чувствовала себя усталой, то приказывала какой-нибудь из придворных дам надавать Людовику пощечин. При этом она говорила:
— Королей надо воспитывать в строгости; их нужно наказывать гораздо более сурово, чем простых людей.
За это Людовик возненавидел мать; неудивительно, что он радовался, в тот день, когда она уезжала из Парижа в Блуа, где должна была закончить жизнь в заточении.
За все годы регентства она ни разу не обняла сына, и маленький король жил один в своих апартаментах. Но был человек, который очень часто вспоминал о несчастном ребенке. Добрая королева Марго, первая жена короля Генриха, раз в неделю непременно навещала мальчика, осыпала его подарками, рассказывала ему сказки и забавные истории и играла с ним. Когда она собиралась уходить, Людовик грустнел и умолял не покидать его. Но все на свете рано или поздно кончается. Ранней весной 1615 года Марго умерла. Людовик очень тосковал. Он понял, что лишился единственного человека, который по-настоящему любил его. Несколько дней он отказывался покидать свои покои, и дамы, видя его таким печальным, решили приободрить юного короля, напомнив, что очень скоро он женится на испанской инфанте. Однако предстоящее бракосочетание вовсе не радовало Людовика.
— Я ее совсем не знаю, — сказал он, грустно вздыхая. — Без меня ее выбрали мне в супруги, и какова она ни есть — уродлива или красива, — я все равно должен буду уложить ее в свою постель и целовать, обнимать и любить до конца жизни… Разве это справедливо?
Но, к сожалению, все обстояло именно так. С тех пор как Мария Медичи и испанский король Филипп III подписали брачный контракт, согласно которому Людовик XIII брал в жены донью Анну, одиннадцатилетнюю тогда инфанту, уже минуло три года. Было также оговорено заранее (по настоянию испанского монарха), что инфанта Анна может выйти замуж за Людовика, только если принцесса Елизавета, сестра французского короля, станет женой принца Астурии, будущего Филиппа IV.
Королева Мария Медичи была весьма довольна альянсом с Испанией и тем, что испанцы не станут больше нарушать границы дружественной Франции. Как раз тогда Франция в очередной раз оказалась на грани гражданской войны. Королеве пришлось поднимать армию, чтобы призвать к порядку мятежных принцев — Конде, Буйона, Лонгвиля и Майенна, выступивших против Кончино Кончини, маркиза д'Анкра, фаворита королевы.
Людовик же между тем думал о своей грядущей свадьбе без всякого восторга. Иногда ему бывало так грустно, что он для удовольствия превращался в кондитера и собственноручно выпекал свои любимые марципаны, всегда поднимавшие ему настроение. А еще он собирал отряд из столь же юных, как и он сам, шалопаев и устраивал налеты на кладовую с вареньем. Король всегда любил сладкое, но настоящим сладкоежкой он стал после отъезда
милой его сердцу сестры Елизаветы.
Именно в это время одинокий Людовик подружился с неким молодым дворянином, который хорошо знал повадки всех птиц и умел замечательно обращаться с пернатыми, в том числе и соколами. Король назначил его своим личным сокольничим, и молодые люди вскоре стали неразлучны. Они обучали птиц и готовили силки для охоты. Но новый любимец государя мог обучать не только соколов. Особенно искусно он дрессировал маленьких ловчих птиц — например, серых сорокопутов, которых в Англии называли птицами-палачами. Молодого дворянина звали де Люинь. Занявшись приручением птиц, Людовик вовсе перестал интересоваться приготовлениями к свадьбе.
