Вплотную к берегу окруженные зеленью расположены здания Мариуполя.
Я неторопливо возвращаюсь к полевой кухне, а потом вместе с лейтенантом Барцем идем на квартиру. Мы проживаем теперь всего в 100 метрах от полевой кухни.
Дом очень хороший, самое лучшее жилище, в котором мне приходилось жить за время русской кампании. Прекрасная комната, удобная кровать для лейтенанта.
От Хоппе доставляю сало, которое где-то сумел раздобыть наш лейтенант. Хозяйка дома поджаривает на нем картошку. Едим в большой комнате за покрытым скатертью столом, совсем как дома.
На столе все: хлеб, огурцы, помидоры, вишневый сок, яйца. Я уже и позабыл о такой жизни. Около 19 часов ложусь спать в настоящую постель. Господи, даруй нам еще много-много таких ночей!
Поднимаюсь в 6 утра и наслаждаюсь видом на море. Оно такое спокойное и безмятежное.
В 7 часов приходит постовой будить лейтенанта. Вскоре Барц уже на ногах. Вкуснейший завтрак. До самого обеда загораю на солнце, любуясь видом на море, и пишу дневник.
Увы, но сразу же после обеда марш продолжается. Вскоре мы покидаем портовые пригороды Мариуполя и въезжаем в собственно город.
Никаких следов войны.
На улицах полно глазеющих на нас местных жителей.
Проезжаем через гигантский завод, протянувшийся на целых 2 километра. Выехав из города, едем по живописной дороге вдоль берега моря. Снова группа русских бипланов и истребителей пытается задержать наше продвижение. Для нас куда опаснее именно не бомбы, а их бортовые пулеметы.
Бомбы падают редко и с большими интервалами. Видим только один наш загоревшийся грузовик, одна из бомб русских летчиков упала как раз посреди дороги.
Проехав 30 километров, сворачиваем на шоссе, ведущее к Ростову-на-Дону.
Местность становится всхолмленной и каменистой.
Вечером располагаемся на ночлег в селе. И сегодняшнюю ночь приходится спать, набившись как сельди в бочке в крохотную хатенку.
Сегодня воскресенье, и мы снова на марше. Как и вчера, русские бипланы не дают нам покоя.
Приходится преодолевать и заболоченные участки, что весьма нелегко для нашей техники.
За сегодня мы одолели всего-навсего 30 километров. По обе стороны дороги валяется погибший скот и лошади. И большие стада сельскохозяйственных животных погибают от голода — какой в степи может быть прокорм? Русские сначала пригнали их сюда, а потом вынуждены были бросить. Вместе со своими тракторами. Во второй половине дня останавливаемся в селе. Оксенфарт забивает свинью.
Мы с Иоганном отправляемся за картошкой. В этом селе картошки ни у кого нет, а если и есть, то совсем мелкая. Местные жители побаиваются залезать на колхозные поля, поэтому идем туда сами и накапываем два мешка.
И здесь полным-полно бесхозных коров.
Когда мы возвращаемся, уже темнеет.
Ранним утром следуем дальше, и снова в сопровождении русских бипланов, но мы на них не обращаем внимания, едем себе и едем. Вскоре оказываемся под обстрелом батареи противника. Вероятно, мы вплотную подобрались к передовой.
За этот день мы сделали 30 километров. Справа и слева от маршрута следования расположился «Лейб-штандарт “Адольф Гитлер”». Еще 2 километра, и показывается село, где мы и останавливаемся. Но здесь все до одной хаты уже заняты.
Весь день над нами кружили бипланы и штурмовики, иногда снижаясь до бреющего полета. Гремят взрывы, ведет огонь и наша артиллерия, русские ведут ответный огонь.
Лейтенант Барц захватил русский грузовик, в кузове сплошные деликатесы, мы набираем целый чемодан.
Вечером стою в охранении. Ночью погода отвратительная, ветер, дождь. И, невзирая на это, в небе гудят русские ночные бомбардировщики.
Спать было неудобно, даже соломы и той не удалось отыскать. Но пришлось довольствоваться тем, что было. Сегодня стреляют еще ожесточеннее, чем в предыдущий день. Весь день палит батарея 10,5-см орудий подразделения СС. Русские бипланы тщетно пытаются подавить ее.
Впереди в балке стоят наши бронемашины, и русские летчики тоже норовили разбомбить их. Противник бросает против нас и настоящие бомбардировщики, иногда 9, иногда и по 15 машин. Но они, как правило, пролетают дальше.
Весь день я в распоряжении лейтенанта Барца. Поесть удается только с наступлением темноты. Безумно рад, что наконец могу поспать. Соломы сегодня достаточно.
В хату нас набивается человек 20. Ничего, сойдет, в конце концов, не на улице же ночевать в такой холод. А в огромном амбаре разместилась чуть ли не рота СС. Спят на мешках с семечками.
Лейтенант Барц нынешней ночью захватил в плен 140 человек русских. Люди в основном пожилые, в армии всего лишь несколько дней. Стоят на улице и дрожат от холода, даже жалко их стало.
Но война есть война. Тут уж не до жалости. Проспал часа два от силы, и тут меня будит постовой — надо отправить пленных. Днем ими намеревались заняться эсэсовцы, но вот лейтенанту Барцу эта затея не понравилась. Мы вне себя от бешенства, что нам не дали отдохнуть.
Нас четверо на одной бронемашине.
Мы прогнали их уже километров, наверное, 6, пытаясь спихнуть русских кому-нибудь, однако охотников нет.
