На службе все было спокойно — раз в день построение, потом занимались техникой и разными другими работами.
Дни проходят спокойно без особых хлопот. Несколько часов занятий — изучали 2-см орудие.
Все вокруг раскисло. Доставка еды превратилась в пытку, иногда увязнешь так, что едва из сапог не выскакиваешь.
Служба не забойная — раз в день построение. Занимаемся приведением в порядок инвентаря.
Дни проходят спокойно, служба по-прежнему не донимает. Несколько часов в день занятия по изучению 2-см орудия.
Все еще ужасающая грязища. Сходить за едой — и то муки, увязаешь чуть ли не по колено.
День выглядит примерно так:
6.30 — подъем, прибытие почты. Все притворяются, что спят и ничего не слышат. В конце концов, минут через пять поднимается первый из нас.
Обе хозяйки, молодая и пожилая, тоже встают. Молодая все время занята с детьми, все время приходится ее просить растопить плиту.
В 7 часов плита наконец растоплена, и пожилая хозяйка убирает оставшуюся с ночи солому.
К этому времени я успеваю умыться, начистить сапоги лейтенанту и согреть для него воды умыться. После этого нарезаем хлеб — в 8 завтракают наши офицеры.
Бардак жуткий, эти русские все время путаются под ногами.
К 9 часам и нам удается сесть позавтракать. На обед мы поджариваем хлеб. А в 14.30 уже начинает темнеть.
Все время надо поддерживать огонь в печи, иначе к каждому приему пищи приходится растапливать ее по новой. Что до мытья посуды, с этим полный каюк — хозяйка просто не понимает, что посуду после еды необходимо мыть.
Вечером кто-нибудь из нас приносит кофе и довольствие из полевой кухни: гречневую кашу, суп с манной крупой, 40 г жиров.
Насытиться всем этим невозможно, так что приходится добывать пропитание самим.
После ужина садимся поговорить. Писать при свете коптилки невозможно.
Позавчера ночью пошел снег. Подморозило. Прошлой ночью стоял в боевом охранении.
Штабан где-то стащил двух цыплят.
Сегодня с утра команда «Подготовиться к маршу!».
Несколько часов собираемся, перед этим и я «раздобываю» двух цыплят. Наш грузовик приходится выдергивать из застывшей грязи тяжелой бронемашиной.
Около 10 часов отправляемся. Люди облепили наши бронемашины, висят на них чуть ли не гроздьями.
Я еду с машиной Людера, свесив ноги. Трясет на ухабах страшно.
Сделав километров 20, прибываем на новое место расквартирования. Уже полдень.
Я снова поступаю в распоряжение командира. После обеда распаковываем вещи и обустраиваемся на новом месте. Новое место куда просторнее прежнего.
С утра доставляем деревянные чемоданы офицеров. Почти весь день занят обустройством. С лейтенантом Барцем просто покоя нет: то гвоздей ему принеси, то молоток подавай, то еще чего-нибудь. Но зато все выходит просто загляденье.
Во второй половине дня говорю себе: нет, так дело не пойдет — нужно украсить нашу нору по-человечески.
Отыскиваю подходящее деревце в качестве рождественской елки. Верхушку обрубаю, потом мы еще с одним товарищем, прибегнув к нехитрым маневрам, сооружаем подобие елки. Местные девчонки помогают нам. В конце концов, все очень и очень похоже на елку.
Спать ложимся на соломе, вместо подушек свернутые в скатку шинели. Укрываемся плащами.
Спокойно засыпаем — все-таки из ничего взяли да соорудили рождественскую ель!
24 декабря — канун Рождества.
С утра украшаем нашу хату. На окна вешаем шторы.
На одну стену вешаем знамя, напротив — искусственные еловые ветки и зеленые полосы. Не так уж и плохо.
А в комнате командира и того лучше.
Во второй половине дня украшаем нашу «ель». Ставим ее в углу на сооруженной мною же подставке. К другой стене прибиваєм кусок зеленого брезента, ставим два карабина и две каски.
Елку украшаем вырезанными из серебряной фольги звездочками, снежинками из бумаги, ватой, свечами. Выходит очень красиво — самая настоящая елка.
Стоило потрудиться — все вокруг ахают, как красиво. В 14 часов общее построение, мы получаем на всех (а нас в этой хате 8 человек) 3 бутылки коньяку или штейнхегера[8] и, кроме того, по 4 булочки на человека.
Около 17 часов в хате, где разместилась канцелярия для части личного состава, проходит торжественный ужин, в 18 часов — у командира ремонтников Кайцика — для другой половины.
В канцелярии накрыт длинный стол. В центре — 10 вырезанных из дерева рождественских елочек, каждая украшена свечами.
По обе стороны выложены подарки — из расчета на каждого: 3 с половиной плитки шоколада, конфеты, 40 сигарет, полбутылки водки.
На подставке красуется настоящая большая елка. Увы, но я в этом празднестве не участвую, потому что поступаю в распоряжение унтер-офицера Шёнвальда — составить список людей в боевое охранение. Но минут 10 спустя уже возвращаюсь.
Сыграл на губной гармошке для всех несколько рождественских песен. В 18 часов подходят остальные, от них узнаю, что меня произвели в ефрейторы. Оксенфарт преподносит мне две посылочки, причем без адреса отправителя. В одной лезвия для безопасной бритвы, в другой колбаса и печенье.
