До сих пор мы на своей легкой бронемашине только и делали, что догоняли роту. Неудивительно, что машине крепко досталось.
С 2 до 4 утра стою в охранении, моросит дождь. В 5 утра отправляемся, Райхе — на своем грузовике, Бусс — в только что отремонтированной бронемашине. Проехав от силы 3 километра, грузовик Райхе забарахлил — оборвался ремень крыльчатки радиатора. Бусс дает ему новый. Мы, пока суть да дело, решаем перекусить — конфетами, хлебом и маслом. Маслом заполняем все свободные емкости. Час спустя едем дальше.
Бусс на довольно большой скорости впереди, мы замыкаем колонну. У нас то и дело перегревается радиатор. Приходится останавливаться и дожидаться, пока он охладится. Остальным, судя по всему, наплевать на нашу задержку, едут себе и едут дальше как ни в чем не бывало.
20 минут спустя и мы трогаемся с места, но догнать их так и не удается — слишком они оторвались. Даже отмахав 70 километров, мы их не обнаружили.
Только мы выезжаем из лесу, как гремит взрыв. Думая, что русские обстреливают нас из орудий, тут же поворачиваем назад в лес.
Только потом мы сообразили, что это была авиабомба, еще одна упала метрах в 150 позади нас, разворотив дорогу. В лесу горит грузовик.
Продолжаем путь и даже вырываемся вперед. По обе стороны дороги оставленные русскими оборонительные позиции.
Впоследствии мы узнаем, что именно здесь погиб обер-лейтенант фон Бём.
Около 18 часов прибываем в Ровно, и этот город тоже разрушен. Наши передовые части в нескольких километрах за городом.
На дороге видим офицера из нашего разведбата, он разъясняет нам, как добраться до ремонтной мастерской.
Прибыв туда, обнаруживаем, что из нашей 1-й роты там уже стоят на ремонте 3 тяжелые восьмиколесные бронемашины, 5 легких бронемашин, то есть треть техники роты. Удивительно, верно?
Техника работает на пределе возможностей. В существующих дорожных условиях износ колесных транспортных средств и техники происходит куда быстрее.
На немногих относительно неплохих дорогах, ведущих в Киев, проблем практически не возникало, именно на такие дороги и рассчитаны наши бронемашины. Но не на бездорожье, не на раскисшие от дождей грунтовые проселочные дороги. На них наша техника ломалась нещадно, в особенности ходовая часть.
Огромным был и расход бензина — постоянные перегазовки во время пробуксовок на песчаных и превратившихся в болото грунтовых и лесных дорогах. Слава богу, русские не обращали внимания на нашу застрявшую технику, которую иногда приходилось бросать. Их больше волновало, как бы не угодить к нам в плен.
Так как за наступающими войсками следуют подразделения ремонтников, были приняты соответствующие меры для устранения неисправностей.
Если техника восстановлению не подлежит, ее разбирают, отсортировывая пригодные части для последующей их установки в случае необходимости на другую технику.
Именно так поступили в Ровно с неисправной легкой бронемашиной фон Баха — его машину разобрали. Дело в том, что полетела коробка передач, а запасной на месте не оказалось.
Наша машина, несмотря на все передряги, держится, мы меняем только глушитель и колесо.
Трудно сказать, что стало бы с нашей бронемашиной, если бы не знающий водитель Флизенберг. Будь на его месте какой-нибудь малоопытный человек, она давно ржавела где-нибудь в лесу. Пока водитель возится с установкой глушителя и колеса, я занимаюсь чисткой оружия.
Часто над городом кружат русские бомбардировщики, гремят разрывы бомб. Зенитчики ведут по ним огонь. Но стоит только показаться истребителям Люфтваффе, как русские тут же исчезают.
В городе обнаружен русский передатчик — через него осуществлялась корректировка огня русской артиллерии и бомбардировок города с воздуха. Вражеский наблюдатель сообщал обо всех важных объектах, подлежавших уничтожению.
В захваченном русском складе обмундирования мы находим для себя массу полезных вещей: нательные рубахи, подштанники, свитеры, шерстяные шапочки под каски, брезент, палатки, вещмешки, кожаные ремни, 2 полушубка и много-много всего.
С наступлением темноты наша машина готова. Спим в каком-то гараже, разложив полушубки.
В 8 утра вместе с Кёнигом и лейтенантом Борrом едем в расположение нашей роты. Проезжаем мимо могилы лейтенанта Гроша, останавливаемся возложить на нее розы. Лейтенант грош возвращался из разведки и был обстрелян русскими с их позиций.
Вероятно, будь среди них водитель поопытнее, они бы сумели уйти и на машинах. В бою очень многое зависит от умений водителя.
По-видимому, лейтенант Грош, сознавая свою вину за происшедшее, уже на следующий день на бронемашине из нашей дивизии отправился забрать свою бронемашину. Это вполне объяснимо, но вот потом его поведение было чистейшим легкомыслием и беспечностью.
Усевшись сверху на бронемашине, он представлял собой идеальную мишень для русских снайперов, которых вокруг была тьма. Если бы он решил ехать под защитой брони, ничего бы не случилось. А тут гибель, причем гибель бессмысленная, из которой всем нам придется делать соответствующие выводы.
