- Нет, пани Стаська! Ты мне нальешь еще несколько стаканчиков этой настойки! Вот я тебе расскажу такое, что ты прилипнешь к спинке стула, на котором сидишь, как та муха к бутылке. Прогони эту поганую муху ко всем дьяволам или убей ее, а то она мне еще в стакан упадет...
Стася покорилась и тут. Она знала, что если Олесь понюхал один стаканчик, значит, надо налить другой. После третьего он начнет думать, что он все-таки пан, и немножко покуражится. Поэтому Стася решила терпеливо ждать и потрафлять всем его мелким капризам. Нацелившись на притаившуюся у горлышка бутылки муху, она слегка, как ей казалось, шлепнула ладонью по стеклу бутылки. Бутылка с грохотом опрокинулась на пол.
Спавшая в соседней комнате Галина проснулась и подняла голову с подушки.
- Ух и глупая ж ты баба! Даже мухи не можешь пришлепнуть, а туда же, лезешь с разговорами. Гляди, что наделала!
На белых половиках разбрызгались красные капли вина, а на месте, где разбилась бутылка, образовалась порядочная лужа.
- Все из-за твоей мухи! - вскочив со стула, крикнула Стася и принялась подбирать склянки.
- Почему это моя муха? Вы, бабы, разводите столько мух, что негде даже краюху хлеба положить!
- Уж молчал бы!
- Ну и что же, буду молчать. Ставь-ка другую бутылку. Я тебе такое расскажу, что ты треснешь со страху, как эта самая бутылка.
- Да ты так рассказываешь, как ленивого вола к ярму тянешь. Через твое такое говорение столько доброго вина разлила.
- А сколько, жинка, мы все-таки намочили той доброй вишневки?
- Хватит тебе, пьянчужка. До рождества и к пасхе останется.
- А ежели мы справим свадьбу, хватит нам вина или нет?
- Была бы свадьба...
- Ну, а ежели мы справим две свадьбы и я вздумаю отпраздновать день своего рождения и позову много гостей?
- Можешь позвать все Гусарское и еще солдат с пограничной заставы.
- Ты говоришь, солдат с пограничной заставы?
Олесь многозначительно ухмыльнулся и начал закручивать облитые вином усы.
- Я глупости говорю, а ты поменьше слушай. Лучше не томи душу, расскажи те страсти, что слышал от этого монашка.
- Когда мы будем справлять свадьбу Галины, то советских солдат здесь уже не будет, - пристально посматривая на Стасю, твердо проговорил Олесь.
- А куда могут подеваться советские солдаты? - ловя его взгляд, спросила Стася.
Олесь, оторвав руку от усов, так же как и Сукальский, провел ладонью по своему горлу.
- Что же это значит, Олесь?
Стася подскочила к мужу и крепко сдавила рукой его плечо.
Олесь, ничего не утаивая, передал разговор с Сукальским, взяв с жены клятву, что она будет молчать как рыба.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Галина прислушивалась к разговору в соседней комнате.
Кто-то готовится напасть на советских солдат и вернуть старую панскую власть, которая уничтожит ее любимого Костю и маленькую Олю с заставы. Не будет и Олиной матери, доброй русской женщины Клавдии Федоровны, и славной учительницы Александры Григорьевны, умеющей так ласково говорить и с маленькими и со взрослыми. Клавдия Федоровна, Александра Григорьевна и Костя помогли ей узнать, как в России живут люди. Значит, ничего этого здесь не будет? Значит, снова родители могут отдать ее или Владиславу Михальскому или даже ксендзу Сукальскому. Нет, она этого не допустит! Побежит сейчас к Косте или на пограничную заставу, к лейтенанту Усову, и расскажет все об этом проклятом родственнике Сукальского, который хочет погубить русских.
Олесь и Стася продолжали выпивать и разглагольствовать до тех пор, пока в дверь не постучали и в комнату не вошли начальник пограничной заставы лейтенант Усов, Клавдия Федоровна Шарипова и учительница Александра Григорьевна. Кудеяров ушел с детьми к Франчишке Игнатьевне пить молоко и покупать помидоры.
Таких гостей Седлецкие никак не ожидали. Они растерялись. В особенности это было заметно по Олесю, у которого хмель быстро прошел. В его голову полезли черт знает какие несуразные мысли. "Может, когда я с тем монахом, чтоб ему собака пана Михальского перегрызла глотку, разговоры вел о "большой политике", этот беловолосый начальник заставы со своей овчаркой в кустах сидел и подслушивал?.. Смотри, как по-польски трещать научился. Все, наверное, записал, до единого словечка! Вот придешь теперь на заставу, - мучительно думал Олесь (на заставу он иногда ходил выполнять плотницкие работы), - придешь туда, а та паршивая овчарка узнает тебя и цапнет голубчика за ляжку... Вот тогда-то наверняка поедешь в далекое путешествие..."
Стася поставила на стол новую бутылку и большое блюдо со спелыми коричневыми яблоками. Она тоже ломала себе голову, зачем могли пожаловать к ним такие необычные гости. Стася с любопытством разглядывала ярко и модно одетых женщин, высокого красавца лейтенанта. Ей даже понравились его смелые голубые глаза, густые, зачесанные назад светлые волосы и красивый рот, полный крепких и ровных зубов.
- Да вы напрасно беспокоитесь, Станислава... простите, не знаю, как вас величать по батюшке... - с сердечностью проговорила Клавдия Федоровна. Она старалась разогнать холодок отчужденности со стороны хозяев.
