— Ваши маленькие Усята станут расти на нашей заставе в общем государственном балансе. Мы соорудим им колясочки и будем катать по двору, а когда подрастут, завяжем красный галстук и отведем в школу, и так далее, и тому подобное… Почему вот я, хлопчики, человек женатый, а? Почему жена со мной только неделю прожила? Но и я своих ребятишек в генералы выведу!
— Подожди маленько. Может, сам в генералы выйдешь, потом уж… поддевает его Башарин, зная, что Сорока любит мечтать о командных должностях.
Реплика Башарина вызывает дружный хохот.
— А что ты думаешь, и выйду! Наперед совершаю подвиг, проявляю геройство! Окружная газета помещает мой портрет и описывает мой подвиг. Командование направляет меня в училище. Проходит годика три-четыре, к вам на заставу приезжает командир, на петлицах два кубаря. Перед ним выстраивается вся застава. Вы глаза вылупили и шепчете: "Это ведь наш Сорока!"
— Мы к тому времени демобилизуемся, не загибай, — добродушно говорит Башарин.
— Ты, милый, на сверхсрочную останешься. Не морочь мне голову, кивает на него Сорока и вдохновенно продолжает: — Старшина Башарин, подтянутый и ловкий, командует: "Застава, смирно!" И каблуками цок-цок, рапортует: "Товарищ начальник заставы, вверенная вам пограничная застава по вашему приказанию выстроена!" — "Вольно!" — командую я, Игнат Сорока, прохожу по рядам и останавливаюсь на левом фланге, против командира отделения товарища Юдичева и спрашиваю: "Почему, товарищ Юдичев, у вас такой кислый вид, словно вы дюжину лимонов зараз скушали? Ежели вы скучаете и у вас есть зазнобушка, можете собираться в отпуск, я разрешаю. Только не портите строевой вид вверенных мне орлов своим кислым лицом…"
— Почему у меня кислый вид? Ты это брось! У меня просто чирий вскочил, вот я и не купаюсь, — не выдерживает Юдичев и отворачивается в сторону.
— Значит, Башарин только старшина, а ты лейтенант? Здорово отхватил, — свертывая цигарку, замечает Башарин. — А может быть, я раньше твоего махну в училище?
Сорока резким движением подтягивает голые коленки к подбородку и, раскачиваясь всем туловищем, лукаво прищурив глаза, отвечает:
— Видишь, какое дело, Ваня… У тебя очень фигура старшинская. Человек ты рассудительный, хозяйственный, сети добре вяжешь, рыбак настоящий, особый вид картофеля умеешь выращивать, помидоры с капустой. Вообще, так сказать, личность ты сугубо тыловая…
— Как ты можешь своему старшему наряда говорить такие слова? притворно возмущается Башарин. Он на самом деле любит хозяйственные дела. Сорока выдает его тайную мечту: стать старшиной и поехать на такую заставу, где есть большое хозяйство, или развести его здесь.
— Я тебе говорю это как будущий генерал… Понимаешь? А ему, товарищ Башарин, лучше знать, кого и на какую должность определить, — сделав строгое лицо и подняв палец кверху, заявляет Сорока.
Начальник заставы Усов, выйдя из дому и услышав веселый смех пограничников, не утерпел, вернулся в комнату, взял полотенце и направился к реке. Уж очень заразительно смеялись люди. Он любил свободное время провести и отдохнуть вместе с бойцами.
— Ну чего притихли? — спросил Усов, оглядывая улыбающихся пограничников. — Чьи байки слушали?
— Да вот Сорока болтал, — улыбаясь, признался Башарин.
— Продолжай, товарищ Сорока, не стесняйся, — грея на горячем солнце стройную мускулистую спину, поощрительно подмигнул Усов.
— Что продолжать, товарищ начальник… Денек сегодня добрый, припекает здорово. — Сорока прищурил глаза. — Денек такой… Рыбки думаем наловить…
— Давайте, ребята, поплаваем, — предложил Усов, быстро подошел к воде и бросился вниз головой. За ним с криком и хохотом кинулись остальные.
День сегодня был праздничный.
В свободное от занятий время на заставе иногда проводилась военная игра. В ней принимали участие все желающие.
Выбрав время, начальник заставы собирал пограничников и заявлял:
— Завтра в шестнадцать часов будем играть. Я изображаю нарушителя. Буду пытаться перейти "границу". Задача — захватить "нарушителя". Кто выполнит задачу на "отлично", тому после коллективного обсуждения присуждается премия — книги "Поднятая целина" и "Чапаев".
— Кому-то повезет, — сокрушался Сорока, которому страшно хотелось захватить такого необычного нарушителя, как начальник заставы.
— Не беспокойтесь, товарищ Сорока. Я буду действовать на всех участках. Ваше дело — бдительно нести службу.
— А как вы докажете, что были на всех участках? Ведь наряд-то будет действовать не один, — не унимался дотошный Сорока.
— А след?
— На следу-то не будет написано, что тут проходил начальник заставы, а не другой кто-нибудь!
— Хорошо. Я буду в каком-то месте что-нибудь оставлять. Ну, скажем, на участке Сороки я "потеряю" коробку спичек, на участке Башарина платок. Если проползу к линии условной границы, то положу записку, где будет указано точное время, когда я там был. Вы предварительно проверяете полосу "границы" в обычном порядке, чтобы убедиться, что там ничего не было.
— Здорово придумано! — хором отвечали пограничники, увлеченные игрой.
