Джамар больше не управлял своим телом и сознанием. Место хозяина занял модифицированный вирус Эболы WhEA98.47 или «Белая Эбола», единственная цель которого – размножаться, захватывая все новые территории. И ему не важно, что его носитель умрет, главное – успеть проникнуть в нового и распространиться дальше. Как можно дальше…
Ева
– О, Господи! Господи! Что произошло? Что с ним? Это опасно? – Ева засыпала вопросами открывших дверь мужчин.
Вид бледного Семена с окровавленной штаниной шокировал ее. К такому повороту событий она оказалась не готова. Чувство беспомощности перед нагрянувшей бедой охватило ее и парализовало.
– Так, надо освободить сиденье, чтобы зафиксировать его ногу. Подстелите что-нибудь, чтобы не перепачкать тут все кровью, – скомандовал Кирилл.
Лицо Семена осунулось, он больше не походил на самого себя. Еву начала бить мелкая дрожь.
– Он потерял много крови. Ему нужно в больницу как можно скорее, – добавил Кирилл.
– А что будет, если в ближайшее время мы не доберемся до больницы? – спросила Ева.
Никто не решился произнести вслух ответ на этот вопрос, несмотря на то что все его знали. Аня заерзала в углу. Лена, сделав вид, что не услышала его, засуетилась с аптечкой:
– Надо найти палку, чтобы зафиксировать ногу.
– Черт, я не додумался взять в лесу, – сокрушался Кирилл, который наконец занял водительское кресло.
– Я схожу, – заявил Игорь.
Все обернулись:
– Там уже темнеет. Ты уверен, что справишься? – спросил Кирилл.
Но Игорь уже натягивал синий пуховик «Tommy Hilfiger»:
– У меня на телефоне есть фонарик.
– У меня голова кружится… Я хочу спать… – с трудом выдавил из себя Семен.
– Э-э-э, дружище, так дело не пойдет. Спать нельзя, – возразил Кирилл. – Потерпи немного, я уверен, помощь скоро придет.
Ева обняла Семена:
– Потерпи немного. Все будет хорошо! Скоро приедет скорая, и тебя отвезут в больницу!
Она покрыла его лицо быстрыми мелкими поцелуями.
– Очень болит? – спросила она, сжимая руку любимого.
Семен поморщился и, явно расхрабрившись, ответил:
– Ну, так.
Ева погладила его по волосам.
– Как это произошло хоть? – спросила Лена.
– Ветки сломались… Серго предупреждал… – вспомнил Семен. – Он вернулся?
– Нет, – ответила Лена на выдохе. – В твое отсутствие ничего не изменилось.
– Мне холодно, – Семена начала бить мелкая дрожь.
Ева сняла с себя кофту и укрыла больного. Семен с трудом разомкнул губы, чтобы поблагодарить ее. Она не разбиралась в оказании первой помощи, но чувствовала, что ничего хорошего эта дрожь не означает. В глазах у Евы потемнело, сердце забилось вразнобой, ее бросило сначала в жар, а затем в холод. Желудок скрутило в тугой узел.
Марина
– Успокоилась? Приступ ревности закончился? – спросил Геннадий Палыч, вернувшись в машину.
Марина молча кивнула, состряпав надменный вид. Она подумала, что заявить мужу здесь и сейчас о том, что она все знает, оказалось бы по меньшей мере сумасбродством. Кругом дикий лес и поля, ни единой живой души, да еще эта проклятущая авария. Мысленно она уже лежала на пляже затерявшегося среди Индийского океана острова, представляя, как чистейшее море ласкается о ее загорелые гладкие ноги.
– Есть новости? – спросила Марина, решив нарушить тишину и натянуть милое выражение лица.
– Парень там один ногу сломал. Пока Сеть ловил. Мужик-грузин ушел и не вернулся. Ни его, ни помощи. Вертолеты летают, и все мимо нас. Скажу честно, мне это все не нравится. Тот парень со сломанной ногой, скорее всего, до утра не протянет, – затем после паузы добавил. – Жрать охота.
Милая улыбка сползла с лица Марины:
– Бедолага… Как же так-то? И что, никто не может ему помочь?
– Ему нужно переливание крови. Так что шансов на спасение у него маловато, – Геннадий Палыч цокнул языком. – Нам придется ночевать в машине. И ждать помощи. Потому что идти куда-то ночью – не вариант, – Геннадий Палыч бросил взгляд на уровень топлива в баке, – и надо поберечь бензин. Береженого, сама знаешь…
Он заглушил двигатель и тяжело вздохнул, почесав лысину:
– Не было печали – купила баба порося…
Марина закуталась в шубку, закрыла глаза, прикусила губу и погрузилась в свои мысли: «Восемь тысяч рублей, и я была бы уже дома. Всего лишь восемь. Долбанных. Тысяч. И горстка смелости. Сидели бы сейчас с Димой и пили кофе где-нибудь на украшенном к Новому году Арбате. Он смотрел бы томным взглядом в мои невинные глаза и признавался мне в любви. А я бы улыбалась ему, как школьница, и стеснялась. Потом он подвез бы меня до отеля и попросил разрешения подняться со мной. А я бы ответила ему, что не сегодня, метнув откровенный взгляд. Но он вышел бы из такси и, несмотря на мои протесты, обнял бы меня. И белый снег падал бы с неба, тая на тех местах, где Дима оставлял бы свои поцелуи».
– У нас вода есть? – Геннадий Палыч разбил мечты Марины своим вопросом.
– Да. Там, сзади, – Марина показала на заднее сиденье.
Вдруг в темноте раздался истошный вопль.
Ева
Кирилл рыскал в бардачке.
– Что ты ищешь? – спросила Лена, держа в руках приготовленный бинт.
– Бутылки. Я хочу пить, а вы все выхлебали. Надо натопить снега.
