И в момент, когда нервы людей были напряжены до предела, в переговорных трубах всех отсеков послышался громкий голос:
- В центральном!
По переговорным трубам в такие моменты обычно передавались только очень важные сообщения.
- Есть в центральном! - ответило сразу несколько голосов.
- Обед готов! - послышалось из трубы. Раздался дружный смех подводников центрального поста. Его оборвал омерзительный лязг - минреп невыносимо медленно, выматывая душу, скользил по корпусу лодки.
Теперь никто, кроме гидроакустика, не обращал внимания на удалявшиеся шумы катеров-охотников. Главная опасность была здесь, рядом, и все наши мысли были об одном: уйти от нее...
Пока мы преодолели минное поле, корпус лодки восемь раз коснулся страшных минрепов. Восемь раз "Малютке" угрожала гибель, но, используя все свои маневренные возможности, она, наконец, благополучно вышла на чистую воду.
- Минное поле прошли благополучно! Поздравляю славных подводников с очередной победой над ненавистным врагом! - передал я по переговорным трубам во все отсеки и тут же добавил: - Обедать!
После обеда мы всплыли на перископную глубину, чтобы узнать, что делается на море.
Погода по-прежнему стояла на редкость тихая. Безоблачное небо было озарено только что оторвавшимся от гребня горы Айя солнцем. В окуляре перископа обозначились два вражеских самолета, которые шли на бреющем полете и, видимо, тщательно просматривали морскую гладь.
Всплыть было нельзя. И в то же время под водой невозможно было исправить многочисленные повреждения, связаться с командованием и зарядить аккумуляторы.
- Придется идти под водой самым малым ходом, - сказал я Косику, опуская перископ.
- Другого выхода нет, - согласился он. - Если с такими энергозапасами катера поймают нас, будет трудно...
Весь день мы шли под водой, невидимые, как нам казалось, врагу. Солнце начало клониться к западу, когда вахтенный офицер попросил разрешения уйти на глубину.
Я бросился к перископу и увидел фашистский самолет, описывавший над нами круги.
Оказывается, лодка оставляла за собой след: из поврежденной цистерны просачивался соляр.
"Малютка" ушла на большую глубину. Я отсчитывал каждый пройденный нами кабельтов, ибо след от соляра был такой, что, заметив его в перископ еще до погружения на глубину, Косик высказался по адресу немецкого летчика:
- Удивляюсь, как этот балбес не обнаружил нас и не вызвал охотников еще утром.
Продержавшись на большой глубине до наступления темноты, "Малютка" снова всплыла. Теперь можно было как следует осмотреть повреждения. И хотя их было очень много, лодка не потеряла боеспособность.
В памятные дни Великой Отечественной войны не раз приходилось удивляться тому, как могли боевые механизмы подводных лодок типа "Малютка" выдерживать труднейшие испытания, которым они подвергались. Помню случай, когда один из прославленных подводников капитан-лейтенант Валентин Комаров прямо на пирсе расцеловал рабочих - представителей завода, вышедших вместе с моряками встречать возвращавшуюся из боевого похода лодку-победительницу.
Потопив большой транспорт противника, лодка Комарова подверглась ожесточенному преследованию. Уклоняясь от фашистских охотников целые сутки, она получила почти прямое попадание глубинной бомбы. Шестой отсек был полностью затоплен, главный электромотор вышел из строя, линия вала в районе подшипника Митчеля работала в воде. Взрывной волной была сильно повреждена кормовая часть корпуса. И несмотря на все эти, казалось бы, смертельные для маленькой подводной лодки повреждения, она ушла от преследования врага и вернулась в базу.
...Исправив антенну, мы дали радиограмму с донесением о результатах боевого похода. Однако, когда мы пришли в базу, выяснилось, что здесь уже знают о потоплении у Лукульского створа советской подводной лодкой вражеского танкера. Оказывается, партизаны, наблюдавшие за морем с берега, все видели и сообщили об этом нашему командованию.
Срочный выход
Клуб береговой базы был переполнен. Тут были не только подводники, рабочие ремонтных мастерских и гражданские служащие нашего соединения, но и приглашенные на торжество колхозники из окрестных деревень.
На сцене клуба был установлен большой стол, покрытый красной материей. Офицер штаба флота аккуратно разложил на нем коробочки с правительственными наградами.
Члены экипажа нашей "Малютки" уселись в передних рядах среди других подводников, которым должны были вручаться высокие награды.
Прибыл командующий флотом. Приняв короткий рапорт, адмирал поднялся на сцену и приказал зачитать Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении подводников нашего соединения.
Невозможно забыть счастливые лица моих боевых друзей - матросов, старшин и офицеров, один за другим поднимавшихся на сцену и получавших высокую награду в тот знаменательный в нашей жизни день. Каждый член нашего экипажа был награжден орденом или медалью. Теперь на "Малютке" не оставалось ни одного человека, не отмеченного высокой правительственной наградой.
