Обойдя корабль, мы возвратились в центральный пост, где по просьбе командира подводной лодки капитан третьего ранга Панков сделал поздравительную запись в вахтенном журнале.
На пирсе нас встретили два знакомых нам с первого дня пребывания в Розайте огромных полицейских. Они улыбались нам, как старым знакомым, и поздравили с открытием второго фронта.
- Мы знали, что вы гостите на французской лодке, и пришли сюда, чтобы поздравить вас.
- Вы молодцы! - похвалил Панков. - Вы всегда знаете, где мы находимся. Это иногда даже помогает в работе командованию.
- О-о! Благодарю вас, - приняв всерьез нашу похвалу, ответил один из полисменов. - А были случаи, когда мы помогли?
- А как же, были!
Панков имел в виду такой случай. Как-то мы с Фисановичем выехали на несколько дней в Глазго для ознакомления с техникой в школе радиолокации. В гостинице для нас были заказаны номера, о чем было известно командиру дивизиона. Но когда мы прибыли в Глазго, нам эти номера не понравились, и мы ушли в другую гостиницу. А чтобы проверить, действительно ли интересуется нами полиция, мы назвались вымышленными фамилиями: Иванов и Петров. Буквально через несколько минут после нашего прибытия в новую гостиницу раздался телефонный звонок. Звонил Трипольский из Розайта. А вскоре выяснилось, как ему удалось найти нас. Оказывается, когда комдиву вдруг понадобилось переговорить с нами, он позвонил в ту гостиницу, где мы должны были остановиться. Но телефонистка с коммутатора ответила, что, как ей известно от полиции, мы живем в другой гостинице и почему-то переменили фамилии.
- О-о, мы очень рады похвале, - ответил один из полицейских, - значит, мы не даром едим королевский хлеб. Помогать союзникам - наш первый долг.
Времени было уже много, и, простившись с полицейскими, мы направились в сторону "Чейсера", чтобы пообедать в кают-компании. Однако нам не скоро удалось попасть на авианосец. Напротив мастерских нас окружили наши матросы, которые, восполняя жестами скудный запас английских слов, о чем-то изъяснялись с рабочими судоверфи.
- Товарищ командир! - подошел ко мне Свиридов. - Рабочие... англичане, конечно, хотят с вами говорить, но... говорят, им неудобно обращаться к офицеру и...
Мы свернули с дороги, подошли к рабочим и поздравили их с радостным событием - открытием второго фронта.
- Мы, рабочие, мы... понимаем, - начал пожилой, невысокого роста англичанин со шрамом на лбу, - что второй фронт можно было открыть только потому, что ваша армия уничтожила лучшие армии Гитлера.
- Почему вы так думаете? - попробовал я взять под защиту англичан и американцев. - Силы фашистов уничтожаются союзническими усилиями как с востока, так и с запада...
- Нет, сэр, я не то хотел сказать. Мы хотим вас спросить.. Мы все хорошо помним, - он окинул быстрым взглядом своих товарищей, - дюнкеркскую катастрофу. Там погибли наши дети и друзья. Тогда мы были на континенте, но нас разбили и выгнали. Теперь гитлеровские войска на востоке, воюют с вашей армией, и мы смогли высадиться во Франции, но... если Гитлер получит возможность снова перебросить на запад свои войска... тогда, - старик снова оглянулся на своих товарищей, - может... повториться тот же Дюнкерк...
- Я понял ваш вопрос, - перебил Фисанович, - можете быть уверены, что Гитлер не сможет снять ни одного солдата с Восточного фронта. Советская Армия будет громить фашистов до полного их уничтожения.
- По-моему, Гитлер уже настолько ослаблен, что не сможет больше организовать никакого "Дюнкерка", - вставил я.
- Мы очень благодарим вас, - обрадовался старик, - мы вам верим, ваше мнение для нас очень ценно... Значит, конец войны действительно показался...
Прежде чем осмелиться высадиться на континенте и открыть второй фронт против гитлеровской коалиции в Европе, англичане и американцы создали такое превосходство в силах над своим ослабленным противником, что смешно было сомневаться в полном успехе. Однако об опасениях английских рабочих мне пришлось вспомнить через полгода, то есть в декабре того же 1944 года, когда немцы в Арденнах перешли в контрнаступление против превосходящих сил англо-американцев и начали быстро теснить их. Опять появилась опасность поражения союзных войск, на западе. И только энергичные наступательные действия Советской Армии на всем Восточном фронте спасли американцев и англичан от повторения печального опыта Дюнкерка.
Мне показалось, что весть об открытии второго фронта не может не волновать морских офицеров, но в кают-компании к нашему приходу все уже забыли об этом и спокойно ели свой обед.
После обеда нас, командиров подводных лодок, вызвал к себе в каюту Трипольский и сообщил, что командованием принято решение перебазировать наш дивизион в порт Данди. Лодки нужно было подготовить к переходу к новому месту базирования завтра же.
- Идите на корабли, - напутствовал Трипольский, - и немедленно готовьтесь к переходу. На вечернее время не рассчитывайте. Вечером нас приглашают в гости батарейцы, придется ехать к ним.
- Успеем ли мы подготовиться до вечера... Может быть, не ходить в гости... - заколебались мы.
