Два раза.
– У нас здесь есть один из наших лучших выпускников. Он вернулся в наш поселок, чтобы преподавать. Скоро должен прийти. – Она повела меня обратно ко входу.
Вдруг дверь отворилась. Пришедший сверкнул молнией и ворвался в святилище.
В тот момент я подумал, что одаренных людей и вправду одарили, вместе с этим забрав их рассудок. Кому-то, как мне, не повезло, и судьба забрала оба варианта. Однако нечто, представшее передо мной, цвело и гнило одновременно. Увидь я его в подворотне ночью – не сразу бы сказал, что оно является человеком.
Желтые выцветшие волосы, вязаный жилет в разгар лета, просторная рубашка не по размеру, темные брюки, кое-как застегнутые, отполированные до блеска ботинки с тупым носом. Руки сковывает тремор. Как только я взглянул на них поближе, создание отдернуло их и завело за спину.
Мне было его жаль.
– Здравствуйте. – Существо проявило дружелюбие. – Кого обучать собираемся? – Произнесло оно, вторя старушке.
Я нервно сглотнул. Как мне показалось, оно ощутило мой страх.
– Значит, вы сами пришли заниматься. Недурно. – Создание ухмыльнулось. – Большие надежды не всегда хорошо заканчиваются, – выдохнуло оно себе под нос.
Наконец я узнал, кем оно является:
– Иосиф Серафимович Падногуров. – Он все так же держал руки за спиной. – Ваше наличие слуха уже выяснили? – Иосиф бросил взгляд на престарелую, та смиренно кивнула. – Превосходно. Записывайтесь, приходите в сентябре. Я буду в первом кабинете вверх по ступенькам. Тамара Ибрагимовна, – он снова обернулся, – нам с вами крупно повезло. – Иосиф ехидно засмеялся, но длилось это торжество недолго. Он поперхнулся и направился вверх по лестнице, как и обещал. В его лице я наблюдал напряжение. Мне не предоставилось шанса посмотреть на его ладони – он спрятал их в карманах.
Преподаватель такого тонкого инструмента, но с тремором в руках? Уже это казалось мне странным. С самой первой встречи загадки и никаких ответов. С роем наползающих друг на друга мыслей в голове я шел домой, стараясь не забывать про светофоры.
-
Начало осени. Каким же долгим казалось ожидание, но я сумел его скоротать.
Настала пора мне отправляться в свой новоиспеченный храм. Я вскочил с постели и наспех оделся. Чуть не забыл футляр и сменку, поэтому вернулся, постучал по зеркалу и помчался вниз по дороге.
Пыльная улица понемногу увядает. Земля впитывает остатки солнечного света, готовясь к холодам. Деревца скоро сбросят медь, бесстрашно оставив бурые костяшки на попечение снегу. Пусть до этого самого снега далеко – я его уже чувствую. Я чувствую и приближение волны, которая захлестнет меня с головой и даст начало новой земле, новому ответвлению моей судьбы.
Хорошо идти по залитой в последний раз солнцем дороге. Дети на улице бегают и играют с листьями, шумно радуясь. Я гадал, кому из них повезет так, как не повезло мне. Молодые женщины болтают, раскатывая листья колесами колясок. Я улыбался и думал, кто же из этих подарков любви будет отлит в чистое золото.
Пребывая в своих мыслях, я чуть не столкнулся со входной дверью. На этот раз я не дам ей бахнуть по футляру.
Великие глядят на меня. Со вздохом я поднял глаза на них в ответ.
Наскоро поменяв обувь, я побежал вверх по лестнице, нашел нужную мне дверь и постучал по стертому числу.
Не успел я его помянуть – он был тут. Я услышал дыхание у себя за спиной.
– Добрый день. – Иосиф с постным лицом прожевал слова. – Позвольте, – он направил ключ к замочной скважине. Я отошел и тут же он, как ему подобно, молнией сверкнул в пространство.
– Александр Камнев? – Иосиф включил свет.
– Да, – я замешкался в проходе.
– То-то фамилия знакомая. – Он посмеялся. – Ну что же, давайте начинать. Камнев, скажи мне, ты с какой целью хочешь учиться?
Я снова проклянул себя и пожалел, что вообще вышел в коридор к матери. У меня ничего не появилось на уме с лета, поэтому я решил бросить первую попавшуюся мысль, чтобы не тянуть его ожидание.
– Ох, я хочу стать великим. – Я выдохнул, поймав заинтересовавшийся взгляд. – Мастером, какого не видел мир. Следовать за мечтами.
– В твоем возрасте тебе на мечты придется охотиться. Ты знаешь, какую цену тебе придется заплатить? Клади футляр. – Иосиф раскрыл его, как только я положил его на отполированный столик. – Быть великим дано не каждому. Тяжелая это ноша, я тебе скажу. Подумай дважды.
– Что думать? – Я поверил в собственные изречения. – У меня был брат, и…
– Знаем, знаем. Иннокентий Палыч. – Он, казалось, проглатывал половину букв в тщетных попытках проговорить их все. – Ни слова больше. – Я едва шелохнулся. – Ну что ж, – Иосиф посмотрел в никуда, – давай делать тебя великим, – он заглянул мне в глаза; его разразило хохотом, длившимся недолго. Затем он снова принял каменное лицо. – Ты знаешь, что это? У тебя из футляра выудил. – В руках он держал несуразный изогнутый предмет на четырех ножках.
– Похоже на сутулую собаку без головы.
