- Почему же? - покачал головой я. - В этой компании был и пятый персонаж, и тоже вполне себе разумный. Белый конь, на котором ехал монах - на самом деле сын Царя драконов Западного моря, третий наследный принц, который мог превращаться и в дракона, и в человека. По книжке он был обвинен отцом в непочтительности к родителям и за это чуть не был казнен. Спасла его богиня Гуанинь и подрядила сопровождать танского монаха на пути в Индию. Однако он, по незнанию, пребывая в своей драконьей ипостаси, сожрал белого коня, на котором ехал монах, за что и был вынужден принять облик коня и путешествовать именно в этом образе. Поэтому, пока другие непрестанно болтают по пути, он идет молча, и о чем он думает - никто не знает.
- Ну прям очень на нашего Патрика похоже, - кивнул Петька. - Слышь, рыжая, ты, оказывается - маунт! Да еще и мой. Прикинь, да! Это у вас типа семейное - я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик[1].
Но рыжая даже не цыкнула на хилера в ответ, тоже о чем-то задумавшись.
Какое-то задумчивое совещание получилось.
- Ну а с заданием что? - не унимался Петька.
- А с заданием пока ничего, - отозвался Митрич. - С заданием все посмотрим в полночь, когда порталы откроются. А пока давайте валите все отдыхать! Ночью спать не придется, потому что действовать надо будет очень быстро. Если что-то понимаю в колбасных обрезках, «светлячки» наверняка уже в курсе, куда им надо идти и что делать. Опередить их у нас, если честно, вряд ли получится, но вот опередить всех остальных, кто тоже не в курсе, и удержать равный счет - мы обязаны! Значит думать будем быстро и передвигаться бегом! Ясно? Разойдись!
- Стихотворение гуглится, - вдруг сказала Татьяна, которая последние минут пять тупила в планшет.
- Что?! - спросили все одновременно.
- Ну, четверостишие, которое нам дали, гуглится. - терпеливо повторила Татьяна. - То ли у них косяк какой-то случился, то ли просто облажались, но факт остается фактом - гуглится. Не уверена, правда, что другие команды нагуглят - у них там пара слов в каждой строчке.
- И что же там гуглится? - поинтересовался я.
- А вот, - процитировала Татьяна.
Нежные звуки циня заполнили комнату мне,
Свитки мудрых писаний загромоздили кровать.
Хоть нынче я рассуждаю, как бабочкой стать во сне,
Но все же я не Чжуан-цзы - уж в этом уверен я.
- А ну-ка, дай посмотреть, - потребовал я, цапнул планшет и долго тупил в строчки. Потом хлопнул себя по лбу и начал вбивать буквы в строчку поиска.
- Бред какой-то, - меж тем комментировал Петька. - В этом, как вы говорите, стихотворении, вообще никакого смысла нет, одно наркоманство. Не, ну а что - не так что ли? О чем там вообще говорится? Еще и рифмы никакой нет: «кровать» - «уверен я». Говорю же - наркоманы писали.
- Да нет, Петя, не наркоманы. - оторвавшись от планшета, сказал я. - Во-первых, есть более красивый вариант перевода, там с рифмами все нормально:
...Стенания цитры заполнили маленький дом,
Старинные книги лежат в изголовье моем.
Ту притчу о бабочке мне доводилось слыхать,
Но я не Чжуанцзы, и бабочкой мне не бывать...
Во-вторых, Юй Синь, которому принадлежат эти строки - великий китайский поэт. Проблема в особенностях китайских (а так же японских и корейских) стихов. Один из наиболее популярных приемов там - так называемые «намеки на древность». Чтобы понять стихи, надо быть образованным человеком, способным «расшифровать» спрятанные в тексте цитаты. Это стихотворение отсылает к знаменитой притче древнекитайского философа Чжуанцзы.
- А что за притча? - заинтересовалась Патрик.
- Притча занятная. Однажды Чжуанцзы проснулся в отвратительном настроении. Слуги почтительно поинтересовались - что случилось, может быть, господину приснился плохой сон? Да нет, ответил Чжуанцзы, сон как раз был прекрасный, мне приснилось, что я бабочка, весело порхающая над лугом. Тогда почему вы так встревожены? - поинтересовались слуги. Очень просто - ответил Чжуанцзы, - я не знаю, что же происходит в реальности. Я спал, и мне снилось, что я бабочка, или это бабочка сейчас спит, и ей снится, что она Чжуанцзы?
Все задумались.
- Не, это точно наркоманы, - наконец вынес вердикт Петька.
- Ага, - кивнул Митрич. - Короче, совы совсем не то, чем кажутся. Я этой фразой всегда всякую подобную фигню комментирую. И, самое интересное - всегда прокатывало, она всегда к месту оказывается! Поэтому, если тебя начнут грузить всякой аурой и прочим третий глазом - сразу говори про сов! И на тебя посмотрят с уважением, зуб даю.
- А почему совы? - заинтересовался Петька.
- А я почем знаю? - удивился Митрич. - Я уже и не помню, где эту фразу подцепил[2].
- Нет, а действительно, - спросила у меня Светлана. - К чему эта подсказка, что организаторы хотели нам сказать этим намеком на притчу Чжуанцзы?
- А я почем знаю? - повторил я за Митричем и пожал плечами. - На локации узнаем.
- Во-во, - подхватил тот. - А пока пойдем поспим.
- Ква! - подтвердил незаметно подошедший Тортик, которому надоело вписывать круги вокруг беседки.
- Мбвана! - крикнул пробегавший мимо Цитамол. - А что такое наркоманство?
***
