Сопровождающие стараются сохранять серьезный вид, но в глазах их светится детское веселье. Они ничего не предпринимают, чтобы помочь девушкам выйти из затруднительного положения. Может быть, им следовало бы выйти и закрыть за собой двери, но, похоже, им этого совсем не хочется. И тут, глядя на их насмешливые лица, Наташа вскидывает голову и говорит: «Нечего здесь смотреть. Что вы тут делаете, уходите! Не видите – нам надо переодеться! Если не хотите уходить, повернитесь к стене и стойте так, пока мы не закончим!»
Солдаты не ожидали такого отпора, да и девушки-новобранцы оценили окрик подруги. Они знают про Наташу только то, что она не из университета, не студентка, что она замужем и у нее двое детей, которых она оставила на попечение родителей. Муж ушел на фронт, а следом и она решила идти воевать. Закончила артиллеристские курсы и была отобрана в Академию Жуковского. Она на несколько лет старше большинства девушек, очень рвется к знаниям и явно неробкого десятка – характер у нее решительный. Такое впечатление, что она лучше других знает жизнь – ее с самого начала не смущали шутки сопровождающих.
Наташины слова вызвали цепную реакцию, и вот уже все девушки кричат солдатам, чтобы те оставили их в покое. Им не нужны охранники! С лиц солдат исчезают улыбки – столь ожидаемое зрелище испорчено, им ничего не остается, как уйти.
После этого начинается ритуал переодевания: зеркал здесь нет, и отражение свое девушки могут увидеть лишь в глазах подруг, их мнению они доверяют.
Штаны приходится укорачивать, к счастью, у многих в вещмешках есть нитки и иголки. Ремни совсем не годятся – лучше затянуть штаны веревкой, потом ее закроет гимнастерка.
Но и с гимнастерками – тоже проблема. Они длинные и широкие, их приходится ушивать. Ольга, студентка истфака из Рязани, говорит, что ее мама – портниха, она научила ее шить. Под ее руководством девушки подгоняют гимнастерки и штаны, подшивают шинели. Постепенно в просторном зале устанавливается непринужденная обстановка, а примерка одежды становится все веселее. Изящные ручки торчат из длинных рукавов, долгополые шинели волочатся по паркету, затрудняя движения, тонкие шеи торчат из воротников мешковатых гимнастерок. В итоге выходит, что теперь на девушках далеко не та строгая военная форма, ладная и аккуратная, которую носят военные. И сам зал больше похож на театральную костюмерную: все говорит о том, что здесь ставят комедию. А что делать с прядками волос и с кудряшками, выбивающимися из-под беретов?
Настала очередь сапог. Самый маленький размер – сорок третий. У девушек самый большой – тридцать седьмой. Ирина примеряет сапоги. Проходит в них по залу, волоча ноги. А вот Евгении и Татьяне и вовсе шагу не ступить: у них тридцать шестой размер, сапоги сваливаются с ног. В углу – стопки портянок, ими солдаты обворачивают ступни, чтобы не натереть мозолей и не замерзнуть зимой. Ну что ж, девушкам они тоже могут пригодиться! С накрученными портянками становится лучше – сапоги не спадают с ног.
Людмила искоса смотрит на Ирину, которая наконец-то выбрала себе сапоги, и прыскает в ладонь: «Ты похожа на кота в сапогах!»
И тут наступает общее веселье: девушки смеются, глядя друг на друга, как в школе, их смех заразителен. Потом они маршируют по залу, пытаясь изобразить строевой шаг, и снова смеются. Наконец, выбрав форму, они берут ее домой, чтобы там не спеша подогнать по фигуре. Девушки разбирают фляжки и противогазы, а также пустые кобуры. Сапоги по-прежнему то и дело предательски соскальзывают с ног.
На следующий день, затянутые в новенькую форму, девушки идут колонной к вокзалу – там ждет поезд, который повезет их в Энгельс, город на Волге. Именно там располагается центр подготовки военных пилотов. Там начнется их обучение.
Им нужно пройти несколько километров пешком – трамваи остановились, метро не работает: этой ночью во время немецкой бомбардировки подземка стала для москвичей бомбоубежищем.
Девушки идут, стараясь держать шаг; моросит дождь, сапоги скользят по мостовой. Вокруг – пустынные улицы, покинутые жителями дома, остановившиеся трамваи. Девушки здороваются с редкими прохожими, те с удивлением смотрят на них. Какая-то старушка поднимает руку, желая их перекрестить. Лица девушек, еще вчера веселившихся, стали серьезными: они гордятся тем, что именно их выбрала Марина Раскова. С грустью смотрят они на свой город, пустой и печальный в эти утренние часы. Они уверены: война скоро закончится, враг будет разбит, но понимают и то, что еще долго не увидятся с теми, кого любят, кто им близок и дорог. Они осознают свою молодость и неопытность, будущее тревожит их.
И снова Наташа берет инициативу на себя – она запевает песню, и серость октябрьского утра стремительно рассеивается. Потом девушки хором затягивают вторую, третью песню – и к ним возвращается хорошее настроение.
