Поздно вечером эта рота, следовавшая из Чекуева, вошла в село Усолье. Утомленные переходом солдаты улеглись спать. Не до сна было лишь инициативной группе, насчитывавшей теперь до 20 человек. Они собрались в сарае. Разговор затянулся до полуночи. Все сходились на том, что надо поднять восстание. Но когда?
Приняли предложение унтер-офицера Александра Катышева: начать восстание без промедления, арестовать офицеров, вернуться в Чекуево, подняв 6-ю и 7-ю роты, захватить штаб полка. Тут же решили, кому произвести арест ротных офицеров. Быстро собрали солдат. Те одобрили действия инициаторов и избрали командный состав. Ротным был единогласно выдвинут Катышев, взводными — Лукин, Агафонов, Рогачев и Пятков.
Забрав подводы, груженные винтовками и патронами, двинулись назад. Выслали связных, чтобы они оповестили подпольщиков ближайших рот и пулеметной команды о происшедшем.
Было четыре часа утра. К подходу 2-й роты в двух других уже были арестованы офицеры. 6-я рота несла в Чекуеве тыловую службу полка. Во главе ее стал Павел Попов.
— Плохо, что штаб полка сейчас полупустой, — говорил он Катышеву. — Вчера офицеры праздник устроили, всю ночь пьянствовали, сегодня спят либо опохмеляются.
— Это как раз нам на руку! По квартирам легче брать.
Создали две группы: одна во главе с Кабиковым (полтора взвода и пулеметная команда) должна была захватить полковую связь и пристань. Другая — под командованием Шадрина (два взвода) — занять штаб, арестовать всех офицеров, где бы они ни находились.
Вместе с 6-й ротой действовала и 2-я. Операция заняла не более часа и прошла без единого выстрела. Многие офицеры с трудом приходили в себя, принимая арест за кошмарный сон. Командир полка Михеев вышел с полотенцем на плече и, щурясь от солнца, направился к речке. И тут как гром среди ясного неба: «Вы арестованы!»
Одновременно с русским штабом арестовали и английский во главе с полковником Лаури. Под охрану взяли 70 офицеров.
На площади, перед церковью, открыли короткий митинг. Три роты окаймили прямоугольник, в центре которого стояли руководители восстания. Прежде всего надо было выбрать командира.
— Предлагаю Василия Ефимовича Щетинина, как одного из зачинателей восстания, — подняв руку, произнес двоюродный брат Василия Никита Щетинин.
Все согласились. Каждый понимал, что положено лишь начало. Восстание произошло в глубоком тылу, в 70-80 верстах от передовой. Надо как можно дольше скрыть происшедшее в полку от белогвардейского командования, связаться с другими ротами, сообщить командованию Красной Армии.
После митинга в кабинете бывшего командира полка Василий Щетинин собрал инициаторов восстания — командиров рот и взводов. Сошлись на одном: немедленно послать гонцов в Клещево и Онегу. Их проинструктировали, с кем связаться по прибытии. Нелегкая задача стояла перед двумя солдатами, которые должны были пересечь линию фронта и доложить обо всем командованию Красной Армии.
Не успели разойтись, как прибежал Шадрин: к пристани подошли пароходы «Феликс» и «Онега», оба задержаны.
— Вот это кстати, — оживился Щетинин. — В то время как гонцы помчатся на конях, отряды отчалят пароходами. Если обслуга заартачится, применить силу.
— Думаю, мы и без силы общий язык найдем, — ответил Попов, командир отряда, направлявшегося в Клещево.
Вдруг пришла телеграмма из... Архангельска. Марушевский предупреждал, что, по полученным сведениям, в районе между Чекуевом и Онегой появилась группа красных, одетых в форму солдат белой армии.
За фиктивной подписью Михеева составили ответ: «В Чекуеве все спокойно, о появлении красных сведений нет». Телеграмму отправили и стали гадать: в чем дело? Может, какие-то сигналы в штаб поступили? Вскоре пришла шифровка. Повертели ее в руках, разобрать ничего не смогли, а опасение возросло. Настойчивость генерала наводила на размышления.
Лишь позже выяснилось, что одному из белогвардейских офицеров удалось выскользнуть из Чекуева, переодевшись в женское платье. Добравшись до Онеги, он рассказал о появлении красных. Английская радиостанция, стоявшая в городе, подала сигнал в штаб.
А тем временем восставшие делали свое дело. Поздно вечером пароход «Феликс», на котором плыл отряд Попова, достиг Кялованги, где стояло два взвода 4-й роты. Сошли на берег, беспрепятственно арестовали спящих офицеров.
Вернулись на пароход вместе с унтер-офицером Захаровым и солдатом Починковым — они примкнули к восставшим.
— Отправь арестованных в Чекуево, — приказал Попов Захарову. — Под строгой охраной. А сами займите оборону, пока мы в Клещеве будем.
— А вы Починкова возьмите, у него там друзья, — сказал Захаров, прощаясь.
Глубокой ночью достигли устья реки Кернешка. Попов выслал связных в деревню Кернешка. Вскоре на пароход явились активисты 3-й роты. Они сообщили: часть офицеров спит на квартирах, ротный капитан Евсеев проверяет позиции.
— Начнем, — сказал Попов. — Берите под арест спящих.
