Тяжёлая двустворчатая дверь распахнулась, и весело галдящая толпа студентов хлынула в холл. За рослыми старшеклассниками разглядеть маленькую фигурку Грейнджер было нелегко, и Невилл с Роном вышли из-за колонны и принялись всматриваться в проходящих мимо студентов, то и дело здороваясь со знакомыми. Наконец они увидели Гермиону – их подруга шла в одиночестве, уткнувшись в раскрытую книгу. Рон закатил глаза, а Невилл улыбнулся и заступил ей дорогу:
– Добро пожаловать, мисс Грейнджер!
– Ой! Здравствуй, Невилл! А я беспокоилась, что тебя нет в поезде. Привет, Рон! А где Гарри?
– Вон, с Хорьком лижется, – скривился Рональд и невежливо ткнул пальцем в сторону слизеринцев.
– Рон, – укоризненно сказала Гермиона. – Драко просто пожал Гарри руку. Пойдёмте, я тоже поздороваюсь с ребятами.
Невилл с Рональдом переглянулись и слегка отстали. Как только Малфой поймёт, что Гарри сердит на них, выходить из гостиной станет попросту опасным для жизни – проклятый Хорёк был мастак на пакости исподтишка.
– Ну всё, – буркнул Рон, – надо сдаваться Фреду и Джорджу, иначе житья нам не будет.
– Сами справимся, – набычился Невилл, внезапно озлившись. – Подумаешь, какая-то гадина прилизанная.
– Ага, – фыркнул рыжий, передёрнув плечами. – Забыл, как до гостиной прыгал, когда тебе эта гадина ноги склеила? Или когда на зельеварении в моём котле твой учебник очутился? Да Малфой это был, больше некому. Ну, ясно, что не попался, эта скотина никогда не попадается. Как говорит Грейнджер, надо смотреть на вещи реально – сучий Хорь всё обстряпает так, будто мы сами дураки.
Невилл залился краской. Малфой действительно был горазд на изощрённые подлости. Заклятие склеивания ног снималось обычной Финитой, но Хорёк для начала наградил свою жертву Силенцио. Немота спала, едва Невилл кое-как допрыгал до гостиной, и весь Гриффиндор уверился в тупости младшего Лонгботтома – мол, дурачок не смог отменить простенькие чары.
Противная Браун хохотала, всплёскивая руками, а хмурая Гермиона грозилась пойти в библиотеку и «как следует поговорить» с белобрысым мерзавцем. Поговорила, а как же. Заявилась перед отбоем – пальцы в чернилах, гора справочников в руках и мечтательная дымка во взоре.
– Привет, Гарри! – донёсся звонкий голос Гермионы. – Добрый вечер, Драко! Как прошли каникулы? Малфой, ты бессовестный грубиян. Гарри, нельзя бить человека за неудачную шутку. Извинись немедленно!
Лонгботтом и Уизли обречённо переглянулись и поплелись в Большой зал, слыша, как проклятый Хорёк несёт всякую чушь о «настоящей ночи Йоля» и «священном дереве Иггдрасиль», а Гермиона охает и ахает, принимая дурацкие байки за чистую правду.
– Надо будет обязательно рассказать Гермионе, – мрачно пробормотал Невилл, – что именно крещёные предки Малфоя перебили всех, кто этот несчастный Йоль праздновал.
– И что-то Поттер не вопит про чистокровную суку Малфоя, дурящего несчастных маглорождённых, – хмыкнул Рон. – Дерево, мать его, Иггдрасиль! Вот что, Невилл, срать мне на Фламеля – я ни в чём признаваться не буду. Не знал я его, и знать не хочу. И тебе не советую – пусть наш умник сам выкручивается, правдолюб хренов.
– Скандал будет, – с тоской сказал Невилл, оглядываясь на заливающегося соловьём Малфоя, счастливую Гермиону и улыбающегося Поттера.
– Ну и будет, – пожал плечами Рон. – Да, дураки мы, не знаем никакого Фламеля, что с нас взять? Дешевле выйдет, точно тебе говорю.
– Посмотрим, – пробормотал Невилл и покраснел.
Он боролся с собой всю дорогу до Большого зала, особенно когда услышал за спиной хрипловатый голос Нотта: «Ты его, Поттер, не слушай. Мы нормальные маги, а не друиды эти чокнутые, и отмечаем Рождество. Кто прирождённый сказочник? Хорь у нас прирождённый брехун. Хотя язык у него нужным концом к глотке привязан, что да, то да».
Получается, даже агрессивный псих Нотт просвещает Гарри о реальном положении дел в магическом мире, а он, честный гриффиндорец… «Расскажу! – подумал Невилл с угрюмой решительностью. – И Гермионе о Фламеле, и Гарри о Пророчестве. И будь, что будет. Я сильный, я справлюсь».
Поэтому, когда они дошли до Большого зала и уселись за стол, Невилл собрал всю свою храбрость и, запинаясь, проговорил:
– Гермиона, мы должны тебе кое-что рассказать.
– Ребята, я нашла Фламеля! – звенящим от радости голосом сказала Гермиона. – Ой, прости, пожалуйста, Невилл, я тебя перебила.
– Грейнджер, что за манеры, – раздался за спиной недовольный голос Хорька. Оказывается, они сели спина к спине со слизеринскими приятелями Поттера, и разделял их лишь узкий проход между столами. – Вопишь, как баньши. Где ты могла встретить Фламеля, несчастная? Он не зря слывёт затворником.
– Малфой, уймись, – осадил его Гарри. – И где же ты его нашла?
– На карточке от шоколадной лягушки, представляете? – Гермиона торжествующе улыбнулась. – Мне попалась карточка с профессором Дамблдором, а на обороте упоминалось о его совместных работах с Фламелем, знаменитым алхимиком. Знаменитым! Значит, сведения о нём обязательно должны быть в библиотеке.
