– Не квакай, уникум, – буркнул Сметвик. – Может, я и клялся не причинять вреда, зато пользы могу причинить столько, что мало не покажется.
Гарри дёрнулся и попытался сползти с кушетки. Янус молча залепил Сметвику подзатыльник, присел к Гарри на кушетку, посадил его к себе на колени и приобнял:
– Рассказывай, не бойся. Мы давали клятву именем Гиппократа. Тёзка его, правда, немного тролль, но дело своё знает.
Сметвик фыркнул, но смолчал. Гарри ещё раз вздохнул и начал рассказывать. Про поджоги и дыхательную гимнастику, про госпиталь на Ормонд-стрит и опыты на кошках, про письмо из Хогвартса и мантии мадам Малкин, и, самое главное, про то, какого он свалял дурака, когда полез сводить шрам самостоятельно.
Поттер рассказывал, не поднимая глаз, а потому не видел, какими ошарашенными взглядами обменивались целители.
– Твои маглы ещё живы? – спросил по окончании истории Сметвик.
– Да, конечно, – озадаченно ответил Гарри. – А что?
– Везунчики, вот что, – Сметвик поднялся и походил по кабинету взад-вперёд. – Янус, не спускай парня с рук, так, по-моему, будет лучше. Давай-ка, шкет, ещё раз на тебя посмотрим, только с двумя вредноскопами.
Он принялся взмахивать палочкой и говорить на латыни чёткими и быстрыми фразами. Вокруг Гарри вспыхивали разноцветные всполохи, воздух нагревался и остывал, лоб щекотали невидимые пёрышки. Пару раз палочка выдавала уже знакомый Гарри сноп ало-золотистых искр, тогда Сметвик говорил: «Твою Моргану!» – и повторял некоторые латинские фразы с другой интонацией.
Наконец Сметвик воткнул палочку в чехол на предплечье и утёр пот со лба.
– Теперь ложись, – сказал он, – будем лечить твои глаза. Тики, стой рядом, подхватишь, если что.
Гарри лёг и спросил:
– Глаза открыть?
– А без разницы. Там не в них дело, – Сметвик неожиданно хихикнул, – коллега.
Гарри покраснел и зажмурился. Вот же… Гиппократ! Проще не болеть, чем у него лечиться.
Опять щекотка в районе лба, тихое позвякивание чего-то стеклянного, негромкий речитатив на латыни и вспышки света перед закрытыми веками.
– Открывай, – скомандовал Сметвик. – Принимай работу.
Гарри робко приоткрыл один глаз, охнул и распахнул оба. Он видел всё! Абсолютно всё! Фигурную ручку двери, эмблему на рукаве у Януса (скрещённые волшебная палочка и кость; Гарри был готов поклясться, что кость – большая берцовая, а в палочках он ещё не разбирался), перламутровые пуговички на рубахе Сметвика, редкие облачка за окном, морозные прожилки на «хрустальном шаре» – всё.
– Спасибо, – прошептал Гарри, чувствуя, что вновь готов разреветься, только уже от счастья.
– На здоровье, – тепло улыбнулся Янус.
Сметвик сидел за столом, сдвинув на край все воющие и звенящие штуки, и обтрёпанным пером что-то строчил на большом куске пергамента. Он хмурился, а Гарри опять встревожился. Вдруг ничего не получилось и эффект кратковременный?
– Пацан, ты советы выслушивать склонен? – спросил целитель.
Гарри подумал:
– Смотря по тому, чьи советы. Ваши – склонен.
– Благодарю за честь, – ехидным тоном сказал Сметвик, а Гарри закатил глаза. – Тогда слушай. Под конец войны творилось хрен знает что. Никто уже толком не знал, кто за что воюет и кто с кем сражается. Гражданские войны, они такие, шкет. И больше всего отлетает тем, кто не хотел в них участвовать. Начиналось-то всё почти цивильно, с политических убийств. Цветы, речи, газеты, все дела. А закончилось кровавой баней. Мы на вызовы по трое срывались: двое работают, а третий – на шухере. Ублюдков хватало, могли и по жёлтой мантии зашарашить. Просто так, чтобы проредить чистокровных. Януса и других полукровок в поле мы не выпускали: силы у них не те, могли и не отбиться.
– Слабенький полукровка, – сладким голосом пропел Янус и кокетливо похлопал глазами. – Вот и ещё один такой пришёл, слабенький.
– Не сбивай, – поморщился Сметвик, – в кои веки я решил молодёжь поучить. Так вот. Под занавес все дрались со всеми, уже было не отличить – политическое это убийство, сведение счётов под шумок, разбой с ограблением, или просто кто-то с перепугу зелий обожрался и мочил всякого, кто попался на глаза. Ну, или сочетание вышеперечисленного в любой комбинации. Понял?
Гарри сглотнул и закивал.
– Поэтому запомни накрепко – никто не знает, кто и зачем убил молодых Поттеров. Никто не знает, куда девался Тёмный лорд, и какое к этому отношение имеешь лично ты. И никто не знает, кто ты такой на самом деле.
– В смысле? – испугался Гарри.
– В прямом, – хмуро сказал Сметвик. – Я вытащил из руин достаточно детских трупов, чтобы понять, что и в волшебном мире чудес не бывает.
Целитель замолчал, посопел сердито и продолжил:
