Повторяю, что Северная армия избежала уничтожения только благодаря своему геройскому сопротивлению и счастливой случайности, выразившейся в грубой ошибке большевистского командования при выборе направления главного удара.
Большевистские банды потянуло к наибольшей добыче – Риге, но эта жажда к грабежу обошлась им впоследствии очень дорого: спасенная этим Северная армия оправилась, пополнилась и, превратясь в Северо-Западную армию генерала Юденича, год спустя после этого чуть было не взяла Петербург, если бы этому не помешало предательство союзного ей английского флота.
Полковник Родзянко, узнав об уходе ротмистра фон Розенберга, снова начал проявлять усиленную деятельность, надеясь, что теперь он без помехи достигнет своих целей и станет во главе группы добровольцев, отрезанных большевиками от Северной армии. Прежде всего он предложил всем офицерам и солдатам поступить в Рижский русский стрелковый батальон, которым командовать собирался сам, но когда из этого ничего не вышло, он перенес весь центр тяжести в Либаву, куда и отправил всех добровольцев.
Отдав 24 декабря об этом письменный приказ, он сам выезжает из Риги только 29-го и не по железной дороге, а в виде увеселительной прогулки верхом. Вот как он описывает это путешествие в своих «Воспоминаниях о Северо-Западной армии»:
«29 декабря я вместе с женой и штабс-ротмистрами братьями Баннер-Фогт двинулся в сопровождении двух повозок через Майоренгоф – Туккум и Гольдинген в Либаву. Несмотря на мороз, путешествие было приятное и обошлось без всяких инцидентов; останавливались у помещиков и все путешествие носило скорее характер прогулки».
В то время когда полковник Родзянко развлекался прогулкой верхом, в Либаву начали прибывать согласно его приказанию офицеры и солдаты, которые вследствие отсутствия какого-либо руководства попали в очень тяжелое положение. Все они приезжали без денежных средств, не имели пристанища и, короче говоря, были пущены на произвол судьбы полковником Родзянко, который, отдавая приказ, не позаботился подготовить в Либаве все необходимое к их приезду.
Прибывающие офицеры и солдаты по собственной инициативе шли к ротмистру фон Розенбергу и просили его помочь и дать дальнейшие указания.
Ротмистр делал все, что мог, но он не располагал денежными средствами, необходимыми для удовлетворения их нужд, и потому обстановка создавалась довольно затруднительная. Надо отметить, что из сумм Северной армии в наличности еще имелось 100 000 рублей кредитными билетами Псковского казначейства, которые были переданы начальником штаба перед его отъездом из Риги капитану Гершельману для размена их в германской военной кассе. Судьба этих денег в то время не была еще известна ротмистру, и он, надеясь, что капитан Гершельман исполнит данное ему поручение и разменяет деньги, просил офицеров потерпеть до его прибытия из Риги, но, как оказалось, в этом направлении ожидать было нечего и, если бы не счастливая случайность, помогшая выйти из затруднения, трудно даже предполагать, чем бы все это кончилось.
27 декабря в Либаву неожиданно приехал ротмистр Гершельман, который, как говорилось выше, еще из Пскова был командирован штабом армии в Киев с поручением просить генерала графа Келлера принять командование Северной армией.
В свое время Гершельман доносил в штаб, что генерал граф Келлер принял командование Северной армией, утвержден в этой должности генералом Деникиным и в скором времени выедет в Псков. О себе он писал, что по приказанию нового командующего он остается в его распоряжении и прибудет в армию вместе с ним. Несколько дней спустя после получения этих известий начался вынужденный отход Северной армии из Пскова, и связь с Киевом, таким образом, была потеряна.
По прибытии в Либаву ротмистр Гершельман явился к бывшему начальнику штаба и доложил ему следующее.
Он все время находился при генерале графе Келлере, который, по независящим от него обстоятельствам, был вынужден откладывать со дня на день свой отъезд в Псков. Между тем события в Киеве, после революции в Германии, развивались быстрым темпом, и все шло неуклонно к гибели. Когда стало известно о приближении к Киеву большевистски настроенных банд Петлюры и когда занятие города не вызывало уже ни у кого сомнения, граф Келлер приказал ему немедленно выехать в штаб Северной армии. Об отступлении армии из Пскова генералу графу Келлеру было уже известно, и потому он поручил ротмистру Гершельману передать в штаб, что он, как командующий, считает наиболее подходящим местом для дальнейшего формирования армии район Митава – Либава, куда и приказывает армии сосредоточиться.
