— Заменив одного человека на другого в посольстве — ничего не прекратится. Нужно остановить поставки в принципе. И понять, насколько далеко всё зашло.
— Ты понимаешь, о чем меня просишь?
— Я не полиция. У меня нет желания наказывать кого-то из поставщиков. Меня интересуют только свои.
— А кто тебе свои?..
Хороший вопрос
— Русские… — ответил я
Дох Хосе помолчал. Недалеко от нас с шумом разгружался бетоновоз.
— Я задам вопросы. Но если мне на них не ответят, то и я не смогу тебе ответить.
— Хорошо. Но вы можете передать наше пожелание — пусть прекратят. Тогда — вопросов к ним не будет. У нас.
— Хорошо…
Дон Хосе сделал слабое движение рукой, Цви оказался рядом.
— Цви, посели нашего гостя…
…
Цви поселил меня в Арт-отеле, который, если и не вытягивал на пять звезд, то очень старался. Там я постарался просто выспаться — за все время… за Украину, за тюрьму. Ждать пришлось недолго — уже к следующему вечеру я увидел долговязого израильтянина в куртке с обрезанными рукавами.
— Едем? — спросил я.
Цви покачал головой.
— Давай, прогуляемся.
— Что ж, давай.
Прогулка обещала быть интересной — хотя бы тем, что с нее мог не вернуться один из нас. Интересно, кто это будет…
Глок — при мне.
Мы пошли по улице. Красиво, тихо, огоньки перемигиваются во тьме. В свое время эту страну называли «Латиноамериканская Швейцария» — хотя больше под это определение попадают некоторые приандские районы в Аргентине. Например, Сан-Карлос де Барилоче.
— Дон Хосе просил передать — он связался с людьми, которые… решают такие вопросы. Они ответили ему, что таких вопросов ни с кем из русских они не решали.
А вот это уже интересно…
— Они могли солгать дону Хосе?
— Это бы им дорого обошлось, и они это знают.
Я чуть замедлил шаг.
— Может быть, со стороны покупателей были не русские… скажем, испанцы.
Цви снова покачал головой.
— Когда речь идет о такого рода поставках, никто не торгует вслепую. Нельзя просто так прийти и попросить продать полтонны. За такую просьбу тебя сочтут агентом под прикрытием и отправят к рыбам.
— Мексиканцы? Венесуэльцы?
— Никто не мог продать в обход людей, у которых спросил дон Хосе.
— Цви… как же тогда в нашем посольстве оказалось четыреста килограммов?
— Я не знаю. И дон Хосе не знает.
Цви помедлил.
— Но я лично — дам вам один совет.
— Какой же?
— В Испании — есть место под названием Золотой берег. Коста Дорадо. Там живет синьор, который известен как Дэвид Бернштейн. Очень богатый синьор. И очень скрытный. У него так же есть квартира в Мадриде, он в последнее время часто проводит время в столице. Поговаривают, что он никакой не Дэвид. Скорее Давид.
— Вот как?
— Да. И дела у него в последнее время — идут все хуже и хуже. Настолько, что он ищет, кто бы ему оказал помощь. Против его врагов, которые почти добили его.
…
— И если ему оказать помощь, то он может в благодарность рассказать много чего интересного…
Ну… на безрыбье и рак рыба. Похоже, дон Хосе не может говорить всё…
Но наводку — Цви мне дал.
То, что случится с нацией, будет интегралом того, что каждый из нас взял на себя
Бешеной собаке — семь верст не крюк.
Из Буэнос-Айреса в Мадрид был прямой рейс, как и во все латиноамериканские города. Памятник когда-то бывшей империи.
В самолете я выбрал несколько книг из онлайн-библиотеки — в основном французские философы — и читал их. Это не чтение, это отрава для души, я знаю. Но читать что-то легкое не хотелось.
А вообще — весело. Новость последнего часа — в Великобритании отравили неизвестным веществом бывшего сотрудника ГРУ, ставшего предателем, Сергея Скрипаля и его дочь. Они госпитализированы в тяжелом состоянии, госпитализирован так же и полицейский, который их нашел. На место вызвали бригады дезактивации. Подозревают Россию, хотя пока нет ни понимания, что произошло, ни мотива. Хотя нет, мотив есть, только не совсем такой, если вглядеться. В России выборы восемнадцатого числа и на них побеждает совсем не тот кандидат, которого хотел бы видеть Запад. Вот и валятся провокации как из мешка — Родченков, затем кокаин, теперь вот — это. Цепочка выстраивается красивая — Россия применяет допинг, Россия торгует наркотиками, теперь Россия убивает в западных городах.
Это кстати, свое название имеет — особый период. Предвоенное положение, один из признаков которого — резкое количественное и качественное нарастание провокаций со стороны противника. Задача — сформировать общественное мнение, убедить простого западного обывателя в том, что война против России, неважно какая — горячая и холодная — важна и нужна. Правда, ни те, кто убеждает, ни те, кого убеждают — не представляют себе, что такое война.
