По сути, громадная сверхдержава, все еще гегемон — в какой-то момент начала чувствовать себя слабой и уязвимой. И от того — ее агрессивная реакция, подчеркнутое отсутствие понимания и великодушия, мстительность. Которые только усугубляли происходящее — мир уже который год был беремен большой войной. Которая — как и первая мировая — должны были начаться не по какой-то конкретной причине, а просто от усталости от противостояния и желания покончить со всем разом.
Боб Крейдер — был свидетелем эпохи. В две тысячи четвертом — он вместе с украинцами скандировал «Ющенко! Ющенко!» не зная, что все порешали уже без них и даже без США. В две тысячи четырнадцатом он уже был начальником московской станции. Сейчас он работал в межведомственной оперативной группе, задачей которой было найти способ уничтожить или по крайней мере значительно ослабить Россию. И он верил в то, что делал.
Верил потому что понимал, к чему дело идет — к катастрофе. Ситуация один в один как перед Первой мировой. Неопределенность давит. Рано или поздно у кого-то сдадут нервы. Обязательно сдадут. Разрешить ситуацию без войны — можно, только если один из противников начнет внезапно разваливаться как в девяносто первом.
И он хорошо понимал — Россию можно взорвать только изнутри. Несмотря на тотальное военное превосходство над Россией — они никогда не победят ее в открытом бою. Они разгромили армию Ирака, но разгромить — это не победить. Победить — это обеспечить признание побежденным своего поражения и согласие играть по правилам, написанным победителем. В Ираке этого не было. Не будет и в России.
Удастся победить Россию не в результате военного поражения — если Россия потерпит военное поражение, то в ней придут к власти силы, по сравнению с которыми Путин голубем мира покажется. Россию можно победить в результате внутреннего взрыва и прихода к власти кого-то вроде Горбачева — но на этот раз на долгий срок.
И Крейдер понимал — подобная операция невозможна без участия Украины. Украинцы — троянский конь в самой России и только через Украину — такая операция может и получиться. Не через США — будучи начальником московской станции, Крейдер пришел к невеселому выводу: американофобия русских намного глубже, чем кажется. Это не аномалия, это норма, и Путин просто цинично пользуется этими настроения, возможно, он их усиливает — но создал их не он. Потому — никакие усилия американцев по установлению в России демократии не будут приняты просто потому что они исходят от американцев. Политик, учившийся в университете США или даже просто проходивший там какой-то курс — не сможет победить на выборах. Не поможет и диаспора — в диаспоре полно людей, которые годами, порой десятилетиями живут в США, но продолжают США ненавидеть.
Только вот сама Украина…
Крейдер с трудом понял русских — но вот украинцев он понять не мог. Какое-то время казалось что понял — там, на майдане — но потом понял что ничего не понял. Он не мог понять, как в одном народе может сочетаться столь яростная тяга к свободе, в сочетании с готовностью принять самую мрачную правую диктатуру. Как могли те же самые украинцы, которые сбросили режим Януковича — участвовать в правом государственном перевороте?!
