— Ты меня понял. А если кто-то захочет отнять у нас оружие, то люди поднимутся и вышибут все демократическое дерьмо…
Квачковский подумал, что на точке проблемы и надо писать мемку. Но написать ему уже не было суждено.
Внезапно раздался голос Тома из дежурки
— Левый экран. Что за хрень?
…
— Ракета!
И тут — окружающий мир ворвался в тихий мир ЦРУшной точки с грохотом, огнем и пылью.
Квачковский упал у рукомойника, ударился об стену, потом начал подниматься. Искрила проводка, звенело в ушах, было плохо видно из-за пыли.
Надо вставать. Хоть как…
Он утвердился на ногах. Появился Том, он уже был в бронежилете и нес второй бронежилет.
— Сэр! — крикнул он — вы в порядке?!
Квачковский плохо слышал.
— Надо уходить. Их тут несколько! Наденьте!
Квачковский плохо слышал, Том это понял и начал сам надевать бронежилет на офицера. И тем самым совершил ошибку, утратив контроль над обстановкой и заняв обе руки.
Из дыма и пыли прогремела короткая автоматная очередь, Том упал, на него упал бронежилет. Квачковский заторможено смотрел, как из пыли появляется фигура человека, в полицейском тяжелом бронежилете, шлеме и с автоматом М4 в руках.
И человек этот сказал — почему то Квачковский хорошо услышал это, несмотря на то, что был оглушен взрывом
— Слава Украине!
— Украина…
С резидентом СВР мы встретились на окраине Буэнос-Айреса, фактически уже в пригороде. Это было место рядом с рекой, тут было сыро, какие-то растения наподобие плакучей ивы — макали свои ветви в воде. Народу было много, в столице вообще любят выезжать на природу, тем более что проезд в электричке стоит недорого. Но они были ближе к дороге — а тут было слишком сыро для прогулок
— Точнее, ее бывший президент.
— Откуда информация?
— От осведомителя.
— То есть, провести ее официально — нельзя. И доказательств тоже — никаких. Только слова.
Слон многозначительно хмыкнул.
— Это повод предпринять какие-то действия. Украинцы не просто так скупают землю. Не просто так в этом во всем замешаны хорваты. Не просто так появился этот кокаин — полтонны на дороге не валяются.
— Украинцы не скупают землю. Скупает один — украинец. Кстати, умно поступает — читали свежее ревю «Уолл Стрит Джорнал»? Они предполагают, что Аргентина — один из новых мировых лидеров.
— Если это просто бизнес, почему убит американец? При чем здесь вообще это?
— Его мог убить кто угодно.
— Это не так.
Резидент покачал головой.
— Украина тема закрытая. Слишком опасно.
— А когда еще полтонны кокаина в посольство принесут — это не опасно?!
— Больше не принесут. Им это удалось только потому, что мы не были готовы к такому.
— А сейчас готовы?
— Готовы.
Я с трудом подавил гнев.
— Мне нужны данные на американских контрагентов. Кто из местных дипломатов не совсем дипломат.
— Зачем?
— Затем, что вам приказано оказывать содействие, — сказал Слон. — Напомнить?
— Мне не нужны проблемы еще и с американцами
— А если вы сейчас в воду упадете, это большая проблема будет?
Резидент ошалело посмотрел на меня и опасливо посторонился…
…
— Козел — сказал я, когда резидент пошел к туристической тропе.
— Его можно понять.
— Чего понять?! То, что он руки замарать боится?
— Наверху сейчас не те, кто многого добился, а те, кто меньше облажался
— Ага, годы побед дают много героев, а годы застоя дают много начальства — процитировал я — мы такими не были, по-моему.
— Вот и рысачим сейчас…
— Но мне данные по американцам на самом деле нужны.
Слон кивнул:
— Возьму.
— А если не дадут?
— Не «дадут», а «возьму», — повторил Слон.
Слон оставался Слоном. Как и я оставался сам собой.
— Добро. Я на всякий случай присмотрю пару чистых хат в разных частях города. Что-то мне все меньше и меньше нравится обстановка.
— Добро.
— На «коллективо» не садись. Вон там дорога, садись на электричку, она на площадь трех вокзалов идет, а там разберешься. На всякий случай — на площади трех вокзалов есть стоянка туристических автобусов. Там и встретимся, в случае чего. Скажем, каждое четное число в пять часов вечера. Идет?
— В пять часов вечера после войны…
— Чего?
— Да ничего. Так.
…
Хаты искать мне смысла не было — я знал, где можно быстро спрятаться в случае чего, и это были не два места, а намного больше. У нас с Юрцом в трущобах Лугано была квартира, купленная еще когда после кризиса недвижка совсем почти ничего не стоила, как в Москве в девяностых — и в других местах было. Я сам в случае чего собирался скрываться у Алексы, там и покормят в случае чего и приласкают. Я не сомневался в том, что серьезных чувств там нет… и у Алексы ко мне тоже… просто мы слишком одиноки. И двум людям иногда надо разделить свое одиночество на двоих. Алекса спасается от одиночества в милонгах, но танго это не близость. Это увы — почти всегда суррогат.
