Появившись в 1991 году, Украина заведомо была обречена на конфликт с Россией. Если бы не Крым, если бы не газ, всё равно что-то да нашлось бы. Проблема в том, что этот конфликт дошёл до войны. Между нами кровь. И это уже не изменишь.
Что будет? А будет вторая Польша. Сама Польша постепенно станет другой, в том числе прикрытая и Украиной. Тут роль играют деньги, а Польша — явно будущий гегемон всей Восточной Европы. Сама роль обязывает. А Украина — она будет как чертик из коробочки выскакивать всякий раз, как только Россия будет выходить на договоренности с Европой или США. Они будут выскакивать и кричать: «А вот Крым! А вот Донбасс! А вот мы боимся!»
И рот им не заткнуть.
Или второй вариант. Это если ситуация там окончательно выйдет из-под контроля. И будет некий Евро-Афганистан, который отрежет Россию от Европы. Дикое поле ХХI века.
Твою мать…
— Значит, тюки с кокаином в посольство подбросили украинцы. Не хорваты. Так?
— Не знаю. Но, наверное, да.
— Зачем?
— Понятия не имею.
Думаю, правда. Исполнителям такие вопросы ни к чему.
— Какое у тебя задание?
— Найти, кто убрал нашего человека. И разобраться с ним.
— Самому?
— Нет, выйти на контакт с хорватами. Они это должны сделать, я только проконтролирую. И доложу.
— Какие хорваты?
— Субботич.
Знакомые все лица.
— Он ваш агент?
— Скорее всего, просто у нас на крючке. Такого агента иметь — себе дороже.
И это правда. ЦРУ уже извлекло уроки из утечек и разоблачений — таких как Субботич официально не оформляют.
— Что ты знаешь о Субботиче? Он связан с наркомафией?
— Связан? Он начинал работать еще с картелем Кали. Главный наркодилер на Балканах. Потом он переключился на поставки оружия и отмывание денег. Через него сотни миллионов наркодолларов были инвестированы на Балканах. В основном в туристическую отрасль.
Здорово. Такого человека и впрямь лучше не оформлять как агента. Не дело, когда ЦРУ США работает с наркоторговцами.
— На чем вы его держите?
— Я не знаю.
— Но, наверное, догадываешься?
— Я сказал, что не знаю!
Правда.
— Ладно, проехали. Почему Костенко сорвался с тормозов? Ты говоришь, он убрал вашего человека. За что?
— Не знаю.
— И тоже не догадываешься?
Сикерд помолчал.
— Наверное, в Лэнгли принято решение заморозить работу по Украине.
— Почему?
— А сам не догадываешься? Там черт-те что происходит. Попытка построить демократию оказалась полным дерьмом и теперь все, кто к этому причастен — тоже в дерьме. Украина очень токсична. Оттуда постоянно рождаются скандалы, она стала одной из причин глубокого межпартийного раскола уже в Вашингтоне. А ЦРУ нужно утверждать бюджет каждый год — и никому не хочется, чтобы его тыкали носом в Украину при этом. Вероятно, поэтому принято решение все заморозить. В том числе и вашу историю с кокаином в посольстве.
— Еще один вопрос. Почему принято решение именно убрать?
— Не знаю.
— Твое любимое слово.
— Я больше не работаю напрямую на дядю Сэма, я — подрядчик. Думаю, одно из двух. Либо, они знают что-то такое, что может стать причиной больших проблем в Вашингтоне. Либо… Либо они стали нас шантажировать. История с импичментом Трампа уже показала нашу уязвимость. Если же есть еще что-то…
…
— Думаешь, врет?
— Нет. Думаю, он говорит правду. Вопрос в том, что с этой правдой теперь делать. Ты кстати, матэ неправильно пьешь. Надо сразу глотать. Матэ портит зубы.
…
Со Слоном мы встретились недалеко от посольства— сели в кафе, заказали перекусить. Слон с подозрением смотрел на грушевидный стаканчик.
— А желудок?
— Все пьют и никто не умер, индейцы до ста лет живут, это их напиток — так что пей. Ты понимаешь, что если американцы хотят убрать этого Костенко руками хорватов — значит, нам нужно его спасти.
— Ну…
