Никогда ничего не покупайте в банке подержанных органов. И, раз уж я даю вам полезные советы, не снаряжайтесь для путешествия по Венере, пока на ней не окажетесь.
Мне бы следовало обождать. Но когда за несколько недель до своего отпуска я делал в Копрате покупки, то натолкнулся на эту маленькую лавочку и позволил уговорить себя на покупку инфраглаза по очень неплохой цене. А мне следовало бы спросить себя, как вообще на Марсе оказался инфраглаз?
Подумайте об этом. На Марсе их никто не носит. Если вы хотите видеть ночью, гораздо дешевле купить ночной бинокль. Тогда вы сможете снимать эту проклятую штуку, когда восходит солнце. Значит, этот глаз попал туда от туриста с Венеры. И совершенно неизвестно, сколько времени он пролежал там в резервуаре, до тех пор пока любезный старичок не рассказал мне эту историю о том, как тот принадлежал милому старому учителю, который никогда не… Ну да ладно, вы ее, наверное, уже слышали.
Если бы только эта проклятая штука отказала на дирижабле, прежде чем я покинул Венусбург. Ну, вы знаете Венусбург: город туманных болот и сомнительных гостиниц, где вы можете подвергнуться ограблению на людных улицах, проиграть целое состояние в казино, купить любое наслаждение во вселенной и поохотиться на доисторических чудовищ, которые обитают в болотистых джунглях, просто отъехав от города на вездеходе. Знаете? Тогда вы должны знать что вечером — когда отключат все голограммы и он снова превратится в обыкновенную кучку серебристых куполов, стоящих там в темноте, при температуре в четыреста градусов и таком давлении, что у вас станут болеть носовые пазухи лишь при мысли о нем, когда прекращается вся туристская суета — несложно отыскать одно из агентств рядом с космопортом, чтобы вам сделали что-то, относящееся к медикомеханике. Марсианские деньги они возьмут. Карточка «Солнечный экспресс» тоже подойдет. Вы только зайдите, ждать не придется.
И все же…
Я поймал ежедневный дирижабль из Венусбурга лишь через несколько часов после того, как приземлился там. Я был совершенно счастлив, а мой инфраглаз работал великолепно. К тому времени, когда я приземлился в городке Цуй-Цуй, появились первые признаки, что с глазом что-то не так. Это было почти незаметно — лишь едва заметная дымка на самой правой границе поля зрения. Я ее проигнорировал. У меня было всего лишь три часа, прежде чем дирижабль отправится в Последний Шанс. Я хотел осмотреть город. У меня не было ни малейшего намерения тратить это время на посещение медицинской мастерской, чтобы починить глаз. Если в Последнем Шансе он еще будет капризничать, тогда посмотрим.
Цуй-Цуй мне понравился больше, чем Венусбург. Здесь не было такого ощущения затерянности в толпе. На улицах Венусбурга вероятность встретить настоящего человека была примерно одной десятой; остальные были лишь голограммы — для того чтобы приукрасить город и чтобы улицы не выглядели такими уж пустыми. Мне быстро надоели прозрачные фигуры сутенеров в шикарных костюмах, пытавшихся предложить мне девушек и юношей самого разного возраста. В чем смысл? Попытайтесь дотронуться до одного из этих красавцев.
В Цуй-Цуе это отношение было примерно поровну. А темой голограммам служила не городская развращенность, а суровая жизнь приграничного поселка. Улицы были покрыты весьма убедительной грязью, а деревянные фасады магазинов отделаны со вкусом. Я не любитель восьминогих драконов с рачьими глазами на стебельках, которые слонялись повсюду; но понимаю, что они памятник тому парню, который дал название городу. Все ничего, но сомневаюсь, что ему бы понравилось, как одна из этих чертовых штук проходит его насквозь, наподобие двенадцатитонного танка из ведьмовской пыли.
У меня едва хватило времени на то, чтобы «намочить» ноги в «лужах», а дирижабль уже был готов лететь дальше. И неприятности с глазом прекратились. Так что я отправился в Последний Шанс.
Я должен был понять, на что намекает название города. Да у меня и были все возможности это сделать. Находясь там, я совершил последнюю покупку из того, что должно было мне понадобиться для своей вылазки. Там, куда я отправлялся, на каждом углу не было станций заправки воздухом, так что я решил, что тянучка мне не помешает.
Возможно, вы никогда его не видели. Это то, что придумала современная наука вместо рюкзака. Или каравана мулов; впрочем, он напоминает носильщиков, которые добросовестно тащатся за белым Охотником в старых фильмах о сафари. Эта штука состоит из пары металлических ног той же длины, что и ваши, оборудования на них и пуповины, которая подсоединяет это сооружение к вашему крестцу. А предназначено оно для того, чтобы вы могли выжить в этой атмосфере четыре недели, а не пять дней, которые вам дает ваше венерианское легкое.
