Там живёт чудовище. Так сказал Джонни. Но Чарли этому не верит. Вместе с одноклассником Диззи она выяснит правду: кто же скрывается в лесу и оставляет таинственные знаки. Но когда ребята идут в лес, они вдруг попадают в ловушку: вокруг неожиданно темнеет – и уже невозможно найти выход! Неужели Джонни был прав и они вот-вот попадут в лапы к монстру?! Как понять странные знаки, встречающиеся на пути, победить мрак и найти выход? И закончится ли когда-нибудь эта кошмарная ночь?
Christopher Edge
THE LONGEST NIGHT OF CHARLIE NOON
Text © Christopher Edge 2019
This translation of THE LONGEST NIGHT OF CHARLIE NOON is published by arrangement with Nosy Crow ® Limited
Всем, кто хоть раз чувствовал себя заблудившимся в лесу.
А ещё, как всегда, Крисси, Алексу и Джози
Однажды трое детей заблудились в лесу.
Прямо как в сказке, да?
Но что такое «однажды»?
Сколько секунд, минут, часов, дней назад? Может быть, речь о неделе, месяце, годе? Или даже о целой жизни?
Чтобы моргнуть, нужна десятая доля секунды. А возраст нашей Вселенной, по мнению ученых, – 13,8 миллиарда лет.
Тик-так.
Тик-так.
Открыть вам секрет?
Никакого «однажды» не существует.
Эта история начинается прямо сейчас.
Джонни Бейнс говорит, что тут живёт чудовище. Диззи считает, что это шпион. Но пока я лезу по поросшему незабудками холму на опушке леса, мне с трудом верится, что здесь может быть что-то плохое.
Меж деревьев льётся солнечный свет, и на заросшую травой тропинку ложатся зыбкие пятна. Слабый ветерок шевелит листья и заставляет их тени колебаться. Это словно рябь на воображаемой реке, текущей через лес.
Диззи уже шагает своей дёрганой походкой по тропе – такое ощущение, что он вот-вот с неё сойдёт.
– Сюда, Чарли, – говорит он, оглянувшись и взмахнув рукой. – Здесь я видел первый знак.
Я киваю, но догонять Диззи не тороплюсь. Я впервые в лесу – и несколько секунд стою неподвижно, впитывая это место всеми органами чувств.
Если смотреть со школьного двора, кажется, что до леса – сплошной зелёной стены, заслоняющей полгоризонта, – рукой подать. Когда мы отправились в путь, я думал, что мы доберёмся до цели за десять минут, но Диззи повёл меня по странной петляющей тропке вдоль полей, которые лежат между деревней и лесом.
Большую часть времени мы как будто вообще шли не в ту сторону – сначала повернули направо, потом налево, потом снова направо, потом сделали крюк, огибая ферму, которая находится на полпути между деревней и лесом. В ответ на мой вопрос, почему не пойти напрямик, по просёлку, ведущему к опушке, Диззи с тревогой взглянул на меня:
– Ты не слышала о мистере Джукса, хозяине фермы, да?
– Нет, не слышала.
Мы переехали сюда из Лондона всего два месяца назад. Всё произошло так быстро. Папа потерял работу, потом умер дедушка Нун и завещал нам свой дом. И тогда родители решили перебраться в эту крошечную деревушку, где папа вырос. Моего мнения не спрашивали. Пришлось делать что сказали. В Лондоне у меня были друзья, а здесь – только Диззи.
– Джукс вызовет полицию, если ты ступишь на его поле, – предупредил Диззи и бросил нервный взгляд в сторону фермы. – Или спустит на нас собаку.
Из-за длинного сарая послышался сердитый лай, и мне этого хватило, чтобы прибавить ходу. Я вовсе не хочу, чтобы меня покусала какая-то паршивая дворняга. Не хватает только умереть от бешенства. Я твёрдо знаю одно: в деревне полно микробов.
Поэтому когда мы наконец поднимаемся на холм и нас уже не видно с фермы, я облегчённо вздыхаю. А точнее – судорожно хватаю воздух ртом, потому что дышать совершенно нечем. Жара стояла всю неделю, но сегодня она особенно невыносима. Сейчас середина мая, и в новостях сказали, что если и лето будет таким же, оно побьёт все рекорды.
Больше всего мне хочется остановиться и отдышаться, но Диззи упрямо шагает вперёд.
– Пошли, – зовёт он.
Кстати, Диззи – это не настоящее имя. На самом деле моего друга зовут Дилан, но все называют его Диззи, даже наша учительница мисс Джеймс. Она говорит, это потому, что у него ветер в голове[1]. Сидя в классе, он вечно смотрит в окно на пролетающих мимо птиц.
Но прямо сейчас Диззи внимательно смотрит под ноги, уходя своей подпрыгивающей походкой всё дальше в чащу. Не желая отставать, я бегом нагоняю его.
– А что конкретно мы ищем? – спрашиваю я.
– Знак, – отвечает Диззи, на мгновение оторвав взгляд от тропы. – Вроде того, что я видел. Я же говорил.
Каждый день после уроков Диззи ходит в лес. Он говорит, что у него есть тайное место, где он сидит и рисует птиц. В Лондоне не было никаких птиц, кроме голубей в парке. Папа называл их летающими крысами. Но у Диззи все учебники изрисованы птицами – просто в небывалом, на мой взгляд, количестве. Дятлы, пеночки, овсянки, певчие дрозды. Диззи показывает их мне, когда они пролетают над школьной площадкой, где мы сидим.
Именно там мы сидели сегодня, когда он рассказал, что нашёл в лесу. Остальные ребята играли в лапту, и меня поставили на дальнюю линию, но мне стало скучно, потому что никто не выбивал мяч в мою сторону. Поэтому мы с Диззи сидели и разговаривали.
