Через пять минут сталкеры уже топали по болоту. Обычно. Вроде и не было ничего. Будто не погиб чей-то друг, напарник, знакомый. Был человек, и нет его. Фома отметил для себя, что не испытывает никаких эмоций или жалости. Вообще ничего не испытывает. Ни страха, ни прилива адреналина, ничего. Он мысленно махнул на все рукой. Ну и пусть. Впервой что ли?
Что чувствовали остальные, он не мог понять. Пудель не показывал виду, что расстроен, но был бледен, под глазами появились серые мешки, глаза потеряли ясность. А Пижон, наверное, и не отошел еще от стресса.
Через полкилометра болото закончилось. Сразу от него начинался длинный пологий склон холма. За холмом была густая поросль орешника. С виду обычный лесной орех все же мутировал под бесконечным давлением аномальной энергии и радиации. Вся его кора была покрыта шипами длиной в палец. Заросли напрочь скрывали пространство по ту сторону.
– Ну и как мы пройдем? Изорвет же в клочья? – буднично поинтересовался Фома.
– Ты, я вижу, не особо то и удивлен? Вон, Пижон рот открыл, псевдогигант влезет. Странный ты какой-то. Спокойный слишком. – Пудель косо посмотрел на каменное выражение лица бойца.
– Ты ж сам говорил, что в Зоне нет ничего странного. Да и чему удивляться? Ну орешник, ну подумаешь, растение-мутант.
– Ты либо контуженный, либо просто без мозгов. Точно в Зоне недавно? А то вдруг ты монолитовец бывший.
– Что за «монолитовцы»? – Пижон приблизился к орешнику, потянулся в попытке дотронуться.
– Не тронь, дурень. Группировка такая. Радар, то бишь Выжигатель, контролировали раньше, пока его во второй раз – уже навсегда – не отключили. В Припяти почти всегда ошиваются. На ЧАЭС тоже. Они этому своему Монолиту, или как говорят сталкеры, Исполнителю Желаний поклоняются. Гребаные сектанты, чтоб их.
– А что, и правда желания исполняет? – Пижон мечтательно посмотрел на сталкера.
– Не знаю. Я в него не слишком то и верю. Покемон вот все хотел добраться, меня подбивал. Давай потом, а? Сейчас вот дойдем до деревушки, там и отдохнем. Думаю в обход надо. Здесь только войдем, клочками на шипах останемся.
Спустя десять минут все же нашлась брешь в зарослях. Маленькая, но если постараться, можно пройти. Осторожно протиснувшись, все вышли на другую сторону. Взору предстала железнодорожная насыпь в паре десятков метров впереди. Далее виднелась роща. При приближении к насыпи начал потрескивать дозиметр. Пудель заверил, что ничего серьезного. Но противорадиационный препарат из шприц-тюбика все же велел вколоть – для профилактики.
То, что издали казалось зеленым массивом деревьев, на самом деле было ни чем иным, как облезлой безлистной рощей. Все деревья – если так можно назвать корявые, изогнутые стволы – были сверху донизу покрыты изумрудным мхом. Какой породы были деревья раньше, определить не представлялось возможным.
Среди деревьев-мутантов проглядывали крыши нескольких домов, также заросшие мхом. Дозиметр и датчик аномалий не издавали ни звука и сталкеры, постоянно озираясь, и прикрывая друг друга, вошли на территорию бывшего поселка.
Отсюда было видно всего семь неплохо сохранившихся домишек. Дома были расположены по обе стороны единственной улочки. Три справа и четыре слева. Кое-где вместо шифера зияли черные провалы дыр. В глазницах окон практически везде отсутствовали стекла, а в некоторых и рамы. Остатки штукатурки держались только чудом, пытаясь, как и прежде, скрывать ровную кирпичную кладку стен. Ограды, если когда-то и были, не угадывались совсем.
У крайнего правого дома стоял остов «Москвича». Из под облупившейся краски проступала ржавчина. Ни стекол, ни внутренностей он не имел. Там, где раньше, под несуществующим ныне капотом, располагался мотор, поселилась «электра». Ниточки молний с тихим потрескиванием лизали остатки машины, извиваясь во всех направлениях.
– Нужно проверить здесь все, так что, быть начеку. Все, что движется – враг, а стало быть, подлежит немедленному уничтожению. Ясно? – Пудель оглядел бойцов, те согласно закивали – Сейчас прочешем левую сторону, потом правую, заодно и ночевку приглядим.
Слева осмотр не задался изначально. Все дома, сарайчики и пространства между ними оказались колонизированы «ржавыми волосами». А вот правая сторона в этом плане была чистой. Аномалий и мутантов, как выяснилось, нет. Лишь полуистлевшие останки мебели и тряпья, обильно покрытые пылью.
Для стоянки Пудель решил выбрать крайний правый дом. Во-первых, в случае опасности, одна сторона частично прикрыта «электрой». Во-вторых, вход на чердак был не снаружи, как везде, а внутри. Ну и в-третьих, окон было меньше – всего четыре, по одному с каждой стороны дома.
– Пижон, готовь пожрать. А ты, Фома, пойдем, поможешь чердак осмотреть. – Пудель приготовил фонарь – Дай мне свой «Узи», мало ли. Давай, подсади.
Фома сложил руки и Пудель, наступив, подпрыгнул и завис на полпути, включив фонарь.
– Подтолкни, кажется, все тихо. – Сверху голос долетал приглушенным, Фома толкнул снизу и Пудель очутился на чердаке целиком.
Спустя пару минут Пудель высунулся в люк.