Что бы там не говорили взрослые, в жизни каждого четырнадцатилетнего подростка существует множество значимых событий и не менее важных решений. К примеру, первая любовь. То самое состояние, которое нельзя назвать простым словом «чувство». Это широчайший спектр эмоций, когда тебя переполняет восторг только при виде объекта воздыхания и одновременно с этим страх и паника — вдруг на тебя посмотрят или, не дай бог, вообще что-то спросят. И когда это случается, у тебя немеет язык, перехватывает дыхание и, в итоге, ты позорно убегаешь куда-нибудь подальше, чтобы отдышаться и перевести дух.
Это состояние, когда тебя бросает то в жар, то в холод. Когда ты готов на немыслимые поступки, но при этом страшно боишься опозориться. Когда одно, пусть и случайное, прикосновение заряжает тебя энергией на неделю вперёд. Когда одно, пусть и случайное, слово способно ранить сильнее, чем выстрел из дробовика в упор. В общем, всё то, что взрослые снисходительно называют «молодёжь», «гормоны» и «перебесятся». Но кто вообще слушает этих взрослых? Какой вообще от них толк, если на вопрос о первой любви они способны только ностальгически закатывать глаза и рассказывать занудные истории из своей молодости? Хуже только «выкинь эту дурь из головы» и «а я в твои годы уже…».
Объектом любви Саймона стала одноклассница Леночка, жившая в соседнем подъезде. Года три назад её семья въехала в одну из пустующих квартир в соседнем подъезде, а потому неудивительно, что они оказались в одной школе. Поначалу юный мут не обращал на девчонку никакого внимания, хоть они нередко оказывались в одной компании. Более того, Ленка его изрядно раздражала, как и её острый язычок. Имея на всё собственное мнение, она нередко вставала против коллектива, а своими подколками была способна вывести из себя даже дерево. Этому, кстати, было реальное подтверждение. Как-то Леночка заявила, что по деревьям лазают только обезьяны и вообще, эту старую липу давно пора спилить, после чего ей на голову упала сухая ветка, набив шишку. Саймон тогда ржал так, что навернулся с этой самой липы, благо сидел не высоко. В больницу, правда, их отвезли обоих…
В общем, девчонка была ещё той занозой в заднице. Но недавно всё почему-то резко изменилось. Теперь при виде этой Леночки у него возникало желание не отвесить ей щелбан или подзатыльник, а какая-то нездоровая необходимость прикоснуться или даже обнять. Еще хотелось смотреть на неё хотя бы часовшестнадцать в сутки. А еще лучше — все двадцать четыре. Поэтому всё то время, пока девчонка находилась вне поля его зрения, Саймон томился и страдал, прокручивая в голове различные варианты завоевания возлюбленной. К примеру, защитить её от хулиганов, спасти из охваченного огнём дома или хотя бы просто подойти, небрежно бросив: «Привет. Как дела?».
К сожалению, все его фантазии так и оставались фантазиями. Хулиганы на Леночку не нападали, квартира не загоралась, а просто подойти банально не хватало духа. Главным образом потому, что незаметно для него девушка изменилась не только фигурой, но и характером. Внешне изменения смотрелись очень даже. Угловатая детская фигурка округлилась, значительно прибавив в груди и чуть меньше — ниже талии. Сама талия стала может и не осиной, но близкой к этому, выгодно подчёркивая достоинства выше и ниже. Огромные, чуть раскосые глаза, пухлые губы, которые она так очаровательно прикусывала, пышные тёмные волосы, развевающиеся от малейшего ветерка. Вкупе с её новой манерой одеваться, всё это привлекало внимание не только сверстников, но и мужчин постарше.
А вот внутренние изменения у Леночки были гораздо хуже. Во-первых, к Саймону она все еще обращалась детским прозвищем «Горилла». Это в тех редких случаях, когда она вообще теперь к нему обращалась. Потому что сама она переключила внимание на более зрелых и опытных представителей мужского пола, лет, эдак, от шестнадцати и выше. Во-вторых, что ещё хуже, эти самые представители тоже стали обращать на неё внимание. Причём это были ребята не самого высокого морального облика, а проще говоря — «плохие парни». Те, что курят, пьют, носят в кармане ножик и готовы накостылять любому, кто не так посмотрит в их сторону.
